Письмо от русалки, стр. 90

— Надо пригласить сюда криминалистов и послушать, что они скажут. Но мне кажется, ты права. Пол отмыт, но между досками, похоже, затекла кровь.

— А разве в этом случае сами доски не должны были впитать в себя кровь? — спросила Эрика.

— Конечно, но это трудно увидеть невооруженным глазом, если пол потом помыли и выскоблили. — Патрик рассматривал старые потертые доски, на которых виднелись пятна различных оттенков.

— Так его убили здесь?

Хотя все это время Эрика была уверена в своей догадке, сердце забилось чаще.

— Да, похоже на то. И близко к воде, куда потом сбросили тело. Ты можешь, наконец, объяснить мне, что происходит?

— Сначала давай посмотрим еще, — сказала она, проигнорировав его недовольную мину. — Погляди там, наверху. — Она указала на чердак над их головами, куда вела веревочная лестница.

— Ты шутишь?

Эрика демонстративно положила руки на живот.

— Либо ты, либо я полезу сама.

— Хорошо, — вздохнул он. — Придется лезть. Предполагаю, что мне по-прежнему не дано знать, что именно я ищу.

— Я и сама точно не знаю, — честно призналась Эрика. — Но интуиция подсказывает мне…

— Интуиция? То есть я полезу по веревочной лестнице ради твоей интуиции?

— Давай же, лезь!

Патрик забрался на открытый чердак.

— Ты что-нибудь видишь? — крикнула снизу Эрика, вытягивая шею.

— Что-то я, несомненно, вижу. Старые диванные валики, подушки и несколько комиксов. Думаю, это детский уголок.

— Ничего другого? — спросила Эрика упавшим голосом.

— Нет, больше ничего.

Патрик начал было спускаться вниз по веревочной лестнице, но остановился на полпути.

— А тут что?

— Где?

— Вот здесь. — Он указал на дверцу, расположенную напротив чердака.

— Там обычно хранят всякий хлам, но ты проверь на всякий случай.

— Не волнуйся, сейчас проверю.

Балансируя на лестнице, он одной рукой откинул крючок. Дверца снималась целиком, так что он крепко ухватил ее, снял с места и протянул Эрике, стоявшей внизу. Затем повернулся и заглянул в образовавшийся проем.

— Какого черта… — изумленно произнес он. Но тут крюк, на котором держалась лестница, вырвался из балки в потолке, и Патрик с грохотом рухнул на пол.

Луиза налила в свой бокал минеральной воды и подняла его, чокаясь сама с собой. Скоро его песенка будет спета. Полицейский, с которым она разговаривала, сразу понял, о чем идет речь. Он сказал, что они примут меры. И еще поблагодарил ее за то, что она позвонила. «Ну что вы, это такая мелочь, — ответила она. — Не стоит благодарности».

Интересно, что они с ним сделают? Эта мысль как-то не посещала Луизу раньше. Ей просто хотелось, чтобы они остановили Эрика, помешали ему сбежать, как трусливому животному, зажав хвост между ног. Но что произойдет, если он попадет в тюрьму? Получит ли она обратно свои денежки? Тревога охватила ее, однако она быстро успокоилась. Само собой, деньги ей вернут, и она потратит все до копейки. Эрик будет сидеть в тюрьме с сознанием того, что она тем временем тратит его и свои деньги. И ничего не сможет поделать.

Внезапно она приняла решение: она хочет увидеть выражение его лица. Интересно, какой у него будет вид, когда он поймет, что игра проиграна?

— Да уж, чего только не увидишь, — проговорил Турбьерн. Он стоял на лестнице, которую они одолжили у соседей.

— Ну, такое мало с чем сравнится, — ответил Патрик, потирая ушибленный копчик. В груди тоже ощущалась боль.

— Никаких сомнений в том, что это кровь. Много крови, — сказал Турбьерн, указывая на пол, который теперь светился странным светом. «Луминолет» выявлял следы крови, как бы тщательно их ни стерли. — Мы взяли пробы, и лаборатория сопоставит их с кровью жертвы.

— Отлично, спасибо.

— Так это вещи Кристиана Тюделя? — спросил Турбьерн. — Того, которого мы сняли с вышки?

Он забрался в крошечное помещение, и Патрик тяжело поднялся вслед за ним по лестнице.

— Похоже на то.

— А зачем?.. — начал было Турбьерн, но тут же осекся. Это не его дело. Его задача заключалась в том, чтобы обеспечить экспертизу улик, а ответы на все вопросы он получит в свое время.

— Ты об этом письме говорил? — спросил он, указывая пальцем.

— Да. Благодаря ему мы, по крайней мере, знаем, что это самоубийство.

— Уже что-то, — пробормотал Турбьерн, который по-прежнему не верил своим глазам. Весь тесный закуток был заполнен женскими вещами: одежда, косметика, украшения, туфли, парик с длинными темными волосами.

— Мы соберем все это. Понадобится какое-то время, — проговорил Турбьерн, осторожно спускаясь через край задом наперед, нащупывая ногами лестницу.

— Да… Чего только не бывает на свете… — снова пробормотал он.

— Я поехал обратно в участок; мне надо просмотреть кое-какие материалы, прежде чем поставить всех в курс дела, — сказал Патрик. — Позвони мне, когда закончите. — Он обернулся к Пауле, которая во все глаза наблюдала за работой криминалистов: — Ты останешься?

— Да, — кивнула она.

Патрик вышел из рыбацкого домика и вдохнул свежий зимний воздух. То, что рассказала Эрика, когда они нашли тайник Кристиана, а также содержание письма дополнило картину недостающими фрагментами. Все это было невероятно, но он понимал, что это правда. И когда Йоста с Мартином вернутся из Гётеборга, он расскажет коллегам эту трагическую историю.

— До отлета еще два часа. Зачем мы так рано приехали? — сказал Мартин, глядя на часы, когда они уже приближались к «Ландветтеру».

— Мы же не собираемся сидеть на заднице и ждать, — ответил Йоста, заруливая на парковку. — Войдем, сделаем кружочек, а увидим его — сразу возьмем.

— Мы должны были дождаться подкрепления из Гётеборга, — возразил Мартин. Он всегда чувствовал себя неуверенно, когда что-либо делалось не по правилам.

— Да мы с тобой и вдвоем прекрасно справимся, — усмехнулся Йоста.

— Ладно, — с сомнением проговорил Мартин.

Они вышли из машины и вошли в здание аэропорта.

— Ну, и что мы теперь будем делать? — спросил Мартин, оглядываясь по сторонам.

— Мы можем присесть в кафе и перекусить. И одновременно следить.

— Разве мы не пойдем по залу, высматривая Эрика?

— А я что сказал? Следить одновременно. Если мы сядем вон туда, — он указал на кафе в зале отправления, — то у нас будет отличный обзор в обе стороны. Он обязательно пройдет мимо нас, когда появится.

— Да, ты прав, — сдался Мартин. Он знал, что бесполезно спорить с Йостой, когда тот увидел в зоне досягаемости кафе.

Они уселись за столик, взяв по чашечке кофе и пирожному. Йоста просиял, откусив первый кусок.

— Настоящий пир духа.

Мартин не стал указывать на то, что пирожные вообще-то не еда. Однако нельзя было отрицать, что они действительно очень вкусные. Он как раз засунул в рот последний кусок, когда заметил боковым зрением знакомую фигуру.

— Смотри-ка, это не он?

Йоста быстро обернулся.

— Да, ты прав. Пошли, возьмем его тепленьким.

Он поднялся с неожиданной проворностью, и Мартин кинулся следом. Эрик уходил от них быстрым шагом, держа в одной руке большой чемодан, а в другой — маленький, для ручной клади. Одет он был безукоризненно: костюм, галстук, белая рубашка.

Йоста и Мартин почти бежали, чтобы догнать его, и Йоста, быстрее сорвавшийся с места, догнал его первым. Он тяжело опустил руку на плечо Эрика.

— Эрик Линд? Вам придется пройти с нами.

Эрик обернулся с изумленным выражением лица. Кажется, секунду он обдумывал, не пуститься ли ему наутек, но потом ограничился тем, что снял руку Йосты со своего плеча.

— Это какая-то ошибка, я еду в служебную командировку, — сказал он. — Не знаю, что вам взбрело в голову, но я спешу на самолет, у меня важная деловая встреча.

Лоб его весь покрылся бисеринками пота.

— Мы слышим, что вы говорите. У вас будет возможность все объяснить несколько позже, — проговорил Йоста и повлек Эрика в сторону выхода из аэропорта.