Ночь Крови, стр. 59

Императора ждал Голгрин, но на людоеда сейчас совершенно не было времени. Безрассудство Арднора должно быть остановлено.

Через несколько минут послышался топот, и неповоротливый силач появился в коридоре.

— Ты звал, отец?

Хотак быстро обрисовал сыну ситуацию, подчёркивая, что Защитники перешли разумную границу.

— Заставь его понять! Пусть уступит город. Передай, что это моя личная просьба и приказ.

— Можешь положиться на меня, отец.

— Да, Колот, принеси мне также рога Рахма Эс-Хестоса. Понял?

— Будет сделано!

Расстроено фыркнув, Хотак быстро подошёл к часовому.

— Воин, беги в Храм и сообщи леди Нефере, что я желаю её немедленно видеть. Я буду ждать в личных покоях, но передай также, что отказа я не приму!

Он сидел в ожидании, сверля взглядом входную дверь. Когда жрица вошла, императору вспомнилось, что именно в этой комнате он зарубил Чота. Если поискать, наверняка где-нибудь в углу найдётся не смытая капля крови…

— О чём ты думала, дорогая, когда благословила Защитников выйти на улицы столицы? — спросил Хотак совершенно спокойным голосом. — Мне просто любопытно.

— Я думала о будущем империи. Думала о нас, о нашем старшем сыне, который будет править после тебя.

— А ты не могла подождать немного и посоветоваться со мной?

Нефера величественно, словно на службе в Храме, повернулась к нему. Хотак хочет откровенного разговора — что ж, она не против.

— Сколько раз твои солдаты упускали Рахма? Кто был тем, кто поставил точку с Тирибусом? Кто собрал все сведения и направил наших людей против Чота во время Ночи Крови? Кто следит за теми, кто всячески вредит тебе? — Она царственно прошлась перед императором. — Храм очень много сделал для тебя, любовь моя.

— Я всё это знаю, но наши традиции всегда разделяли религию и закон. Я не могу разрешить Храму, который возглавляет как верховная жрица моя супруга, диктовать законы и новый уклад жизни. Нефера свирепо воззрилась на мужа:

— Я должна прекратить давать тебе советы?

— Нет, но сегодняшний инцидент переходит все границы!

— Рахм поглощён идеей убить тебя! Он планировал перерезать нам горло спящим!

— Если Арднор схватит Рахма, мы провозгласим его героем.

— Ты слепо идёшь навстречу опасности!

— Пфе! Мне кажется, амбиции моего сына становятся страшнее секиры убийцы! А ты?! Ты только и думаешь, как скорее посадить его на трон! Все больше и больше я задаюсь вопросом…

Леди Нефера отшатнулась, потрясённая:

— Он просто должен показать другим, что достоин короны! Как это сделать лучше, чем не верной службой?

— А ты знаешь, как он вершит свою службу? — Морщась, Хотак рассказал ей о происшествии с бондарем, но Неферу это ни капли не тронуло.

— Зорнал предатель, так чего же ты хочешь от Арднора? Он наш сын и воспитан в подобающем духе.

Император встал и подошёл к распахнутой двери па балкон.

— Мне пришлось вмешаться. Стражи были посланы мной, чтобы загнать твоих последователей обратно, Нефера.

— Ты публично опозоришь сына?! Своего наследника?

— Я послал ещё и Гвардию вместе с Колотом, чтобы тот встретился с Арднором. Один брат достойно договорится с другим, никакого ущерба для чести не будет. Я бы предпочёл Бастиана, но он сейчас далеко. — Хотак опустил голову. — Иногда мне жаль, что Бастиан не стал первым отбрасывать тень… — пробормотал он под нос.

Оставив без внимания его последние слова, Нефера резко заявила:

— Делай что хочешь, но не допусти, чтобы Арднор был опозорен. Иначе все припомнят этот эпизод, когда он будет объявлен преемником.

Хотак глянул на неё через плечо:

— Надо было думать раньше. Теперь повелеваю тебе вернуться в Храм, я буду держать тебя в курсе всех дел, чего требую и от тебя.

Достаточно мудрая, чтобы знать, когда не стоит идти до конца, леди Нефера чуть поклонилась и двинулась к дверям. Она уже почти вышла, когда её настиг голос императора:

— Нефера, любовь моя, молись за то, чтобы Арднор смог принести мне голову Рахма… Молись усердно!

24

Хаос в Вайроксе

Мариция и остатки сил командующего Крусиса объединились, получив отряд из более чем сотни солдат и двух дюжин конников из эскорта дочери Хотака.

Крусис привязал поводья к своему обрубку, другой рукой он собирался орудовать булавой.

— Умоляю, не убивайте их всех сразу, — ныл Пэг. — Только ярых зачинщиков, а остальные станут покорными, как овечки, в тот же миг.

— Ты знаешь главарей?

— Конечно! Во-первых, это чёрный гигант Джапфин, во-вторых, татуированный дикарь Ультар, в-третьих, трусливый щенок по имени Бек! Убить их, а остальных переловим, как коз!

Мариция кивнула и повернулась к своим солдатам:

— Держать ряды сомкнутыми! Не растягиваться! Первыми идут конники, остальные их прикрывают!

Солдаты угрюмо кивали, зная, что заключённые просто так не сдадутся.

— Тогда слушай команду! — Мариция закричала, намеренно подражая манере отца: — За империю, вперёд!

Легионеры ответили дружным рёвом.

Со стен и вышек лучники продолжали косить мятежников, но и сами несли тяжёлые потери. Одна вышка уже опустела, к другой заключённые подогнали фургон и, зацепив её крюками, повалили. По всему лагерю горели бараки и другие строения.

Всадники Мариции легко проскочили первую линию мятежников, вокруг них брызнула кровь, взлетели обезглавленные и изрубленные тела. Безумный шахтёр набросился на Марицию, но пал, сражённый подоспевшей подмогой.

Испуганные столь мощной атакой, заключённые собрались бежать, когда среди них поднялся чёрный гигант с огромной секирой. Проревев приказы и угрозы ближайшим к нему минотаврам, он сумел остановить наметившееся бегство. И, к собственному удивлению, вдохновлённые Джапфином шахтёры начали сдерживать атаку солдат.

Пожары усиливались, многие пытались прекратить сражаться и залезть на стену, но там их находили меткие стрелы. Раз за разом атаковали всадники Мариции, заставив заключённых вновь дрогнуть. Они сбились в клин и пробивались все ближе и ближе к косматому гиганту.

Один из заключённых в это время бросился на Марицию слева, едва не выбив из седла, грубые ногти царапнули ногу, разрывая кожу до крови. Взмахнув мечом, дочь императора пронзила его насквозь и отбросила обратно в толпу. Отвернувшись, она встретилась взглядом с горящими глазами Джапфина. Тот неистово взревел и направился прямо к ней, легко раскидывая как заключённых, так и солдат.

Холис соскользнул с седла и прыгнул между ними, два чёрных минотавра закружились в вихре схватки, секира встретилась с секирой, рассыпая брызги искр. Мариция попыталась прийти на помощь своему телохранителю, но вокруг гигантов сомкнулось море сражающихся, оттеснив её.

С рёвом Джапфин сокрушил оборону Холиса, и секира глубоко врубилась тому в грудь; плеснула густая кровь. Холис закричал и попытался найти взглядом Марицию, но Джапфин наносил ему удар за ударом, буквально разрубая на куски. Наконец телохранитель упал на землю и оказался в гуще боя, где его принялись добивать разъярённые шахтёры.

Закричав, Мариция увидела крохотный просвет среди дерущихся и направила туда свою лошадь, раздавая удары налево и направо. Обученное животное давило корпусом и кусало врагов, помогая ей. Джапфин видел дочь Хотака и замахал оружием в шутовском приветствии:

— Подъезжай ближе, милашка! — вопил он. — Я тебе подарю миленький поцелуйчик своей секирой!

Мариция подняла лошадь на дыбы и обрушилась на него. Джапфин легко ушёл в сторону, но женщине всё же удалось задеть его кончиком меча по плечу. Минотавр лишь захохотал, блеснув секирой, на которой ещё не запеклась кровь Холиса. Дочь Хотака атаковала вновь, на этот раз острие клинка едва не чиркнуло гиганта по горлу. Тот опять засмеялся и бросился на неё. Мариция рубанула мечом, но Джапфин исчез из её поля зрения, а когда появился с другой стороны, со всего размаху ударил её лошадь по шее.