Собиратель костей, стр. 40

— Собака? Почему тебе это пришло в голову?

Она немного помолчала, прежде чем снова заговорить:

— Один мой друг… Это было несколько лет назад. Мы подумали, а не завести ли нам собаку, если мы, конечно, будем жить вместе. Мне всегда хотелось иметь собаку. Колли. Они такие забавные! И моему приятелю тоже импонировали колли. Даже когда мы еще не были знакомы.

— Собака… — Сердце Райма колотилось, как настойчивое насекомое, старающееся пробиться в комнату через сетчатую преграду на окне. — И что же?

— Я подумала, что эта женщина…

— Ти-Джей, — снова подсказал Райм.

— Ти-Джей, — подхватила Амелия, — так вот, я подумала, как это печально, если у нее дома было какое-нибудь любимое домашнее животное, которое ее ждет, а хозяйка уже никогда не вернется и не будет с ним играть… Я тогда не подумала ни о ее муже, ни о друзьях. Я думала только о домашних животных.

— Но почему? Собаки, домашние животные. Почему?

— Сама не знаю.

В комнате повисла тишина.

Наконец, Сакс снова подала голос:

— Наверное, когда я увидела ее там, прикованную и связанную… И еще я думала о том, как он стоит рядом и наблюдает. Там, в углу, между бочками. Это напоминало, как будто он смотрит на животное в загоне.

Райм перевел взгляд на экран компьютера, подключенный к хроматографу.

Животные…

Азот…

— Вот дерьмо! — внезапно выпалил он.

Все головы разом повернулись в его сторону.

— Дерьмо! — повторил Райм, пялясь на экран.

— Ну, конечно же! — оживился Купер, нервно поправляя пряди волос. — Весь этот азот. Это же навоз! И, надо сказать, очень старый навоз.

И тут перед мысленным взором Линкольна, как это бывало и раньше, возник четкий зрительный образ. На сей раз это было стадо барашков.

— Линкольн, с тобой все в порядке? — заволновался Селитто.

Ягненок, медленно прохаживающийся по улице. Как будто он смотрит на животное…

—Том, — Лон повернулся к помощнику. — С ним все в порядке?

…в загоне.

Райм почти видел этого беззаботного барашка с колокольчиком на шее, а за ним еще с десяток таких же невинных ягнят.

— Линкольн, — обратился Том к Райму, — вы вспотели. Вам плохо?

— Ш-ш-ш! — зашипел на него тот, призывая к полной тишине.

Он почувствовал, как струйка пота скатывается по его лицу. Внезапное вдохновение и сердечный приступ имеют похожие симптомы. Думай, думай…

Кости, дерево и навоз…

— Есть! — прошептал он. — Иудейский агнец, ведущий стадо на бойню.

— Скотный двор! — громко объявил он всем остальным. — Жертва находится на скотном дворе.

Глава тринадцатая

— Но на Манхэттене нет никаких скотных дворов!

— Прошлое, Лон, — напомнил Райм. — Мы говорим о минувшем времени, которое так увлекает нашего подозреваемого. При воспоминании о старине у он развивает бурную деятельность. Значит, нам надо сейчас выяснять, где такие дворы находились раньше. И чем они древнее, тем лучше.

Работая над своей книгой, Райм наткнулся на один интересный случай. Некто Оуни Мэдден, нью-йоркский гангстер, обвинялся в убийстве. Он якобы застрелил своего конкурента-бутлегера рядом с его домом в районе Адовой Кухни. Однако Мэддена не осудили, во всяком случае именно за это преступление. На суде он своим мелодичным приятным голосом с явным британским акцентом начал читать присутствующим лекцию о сущности предательства.

«Все это дело было сфабриковано моими конкурентами и соперниками, которые наговорили про меня всяческую неправду, очернив, таким образом, мое доброе имя, — заявил он. — Ваша честь, вы знаете, кого они мне напоминают? В районе, где я живу, в Адовой Кухне, когда-то проходили стада овец со скотных дворов на бойню. Они шли по 42-й улице. И вы знаете, кто их вел туда? Не собака, не человек. Один из их же племени. Иудейский агнец с колокольчиком на шее. Он доводил все стадо до нужного места, а сам при этом останавливался. Остальные же послушно шли дальше. Так вот, я и есть невинный барашек, а свидетели, выступавшие против меня, — настоящие Иуды».

— Позвони в библиотеку, Бэнкс, — продолжал Райм. — У них должен быть консультант-историк.

Молодой детектив сразу же вынул свой сотовый телефон и набрал нужный номер. Во время разговора его голос звучал достаточно тихо. После того, как он объяснил, что ему требуется, Джерри замолчал и уставился на карту города.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Райм.

— Сейчас его найдут… — Тут он замолчал, услышав, по всей видимости, голос историка, и еще раз повторил свою просьбу. Через пару секунд он радостно закивал и, обращаясь к присутствующим в комнате, объявил: — Таких мест два… нет, три.

— Кто это? — рявкнул Райм. — С кем ты разговариваешь?

— С куратором городских архивов… Он говорит, что на Манхэттене было три основных места, где располагались скотные дворы. Одно из них на западе, в районе 16-ой улицы… Другое находилось в Гарлеме в 30-х или 40-х годах. И на востоке, в нижней части города, известное еще со времен революции.

— Нам нужны адреса, Бэнкс! Точные адреса.

Молчание.

— Он не уверен, что знает их.

— Что ему стоит посмотреть? Пусть взглянет! Скажи ему.

— Он вас слышит, сэр, — ответил Бэнкс. — Он спрашивает, где искать эти адреса? Где посмотреть? Тогда еще не было Желтых Страниц. Сейчас он нашел их в старой…

— Демографической карте коммерческих районов, — проворчал Райм. — Там нет названий улиц, я знаю. Ну, тогда, пусть представит себе современную карту.

— Именно этим он сейчас и занимается.

— Тогда пусть ускорит этот процесс.

Бэнкс молча слушал все, что ему говорили в трубку, и кивал.

— Ну, что там, что, что?!

— В районе 16-й и 10-й улиц, — отозвался молодой детектив. Через пару секунд он добавил: — На Лексингтон возле реки Гарлем… А третье… там, где расположена ферма Деленси. Это рядом с Деленси-стрит?

— Ну, разумеется. От Маленькой Италии до Восточной реки. Но это громадная территория. Целые мили. Нельзя ли как-нибудь более конкретно определить эти места?

— Возле Кэтрин-стрит. У Лафайета… Но он не уверен.

— Возле здания суда, — подсказал Селитто и обратился к Бэнксу. — Пусть ребята Хауманна начинают действовать. Разделите их на три группы, надо обыскать все три района.

Молодой детектив выполнил и это поручение, а потом поднял глаза:

— Теперь что?

— Будем ждать, — коротко ответил Райм.

— Как же я ненавижу ожидание! — застонал Селитто.

— Можно мне позвонить? — спросила Сакс у Райма. Тот кивнул в сторону аппарата, стоявшего у кровати, но она еще колебалась:

— Скажите, а там у вас телефон есть? — И она указала в сторону коридора.

Линкольн снова кивнул.

Она вышла из спальни идеальной походкой фотомодели, гордо подняв голову. Райму было видно ее отражение в зеркале, висевшем в коридоре. Стройная и серьезная, сейчас она набирала драгоценное сочетание цифр. «Кому она звонит? — ревниво думал Райм. — Приятелю? Мужу? В центр по уходу за детьми? Почему она так долго мялась, прежде чем рассказать о своем дружке и их общей мечте купить колли? Здесь что-то скрывается». Теперь Райм в этом не сомневался.

Но, кому бы она ни звонила, нужного ей человека на месте не оказалось. Линкольн заметил, как глаза женщины превратились в темно-синие кристаллы, когда она тщетно ждала ответа. Она взглянула в зеркало и увидела, что за ней наблюдают. Амелия положила трубку на рычаг и немедленно вернулась в комнату.

Минут пять в спальне стояла тишина. У Райма отсутствовал внутренний механизм, который борется с лишним давлением. Когда он еще мог двигаться, то в моменты волнения, не переставая, ходил по комнате взад-вперед, сводя с ума своих коллег. Сейчас он судорожно изучал карту Рандела, перебегая глазами от улицы к улице. Сакс запустила пальцы под свою фирменную фуражку и начала скрести голову ногтями. И только невидимый Мел Купер, невозмутимый, как хирург во время операции, продолжал заниматься вещественными доказательствами.