Робкая магия, стр. 19

Фэлен глубоко вздохнул.

— О Боже! Святая невинность! — воскликнул он. — Разве вы не знаете, деточка, что ваши слова о том, что у вас до меня не было мужчин, могут быть подтверждены или опровергнуты еще до исхода этой ночи?

Родди имела общее представление о том, на что намекал Фэлен. В голове Джейн часто мелькали беспокойные мысли об отношениях между мужчиной и женщиной. Родди была уверена, что ей предстоит испытать сильную боль. В памяти Джейн хранились воспоминания о неприятных переживаниях, связанных с потерей девственности.

— Я это знаю, — промолвила она. Фэлен усмехнулся.

— Честно говоря, я боюсь узнать правду, — признался он. — Да-да, перед вами распутник, которого пугает то, что его жена может действительно оказаться девственницей. Если вы чисты и невинны, то значит, вы вышли за меня замуж вовсе не для того, чтобы прикрыть свои грехи. Тогда, спрашивается, зачем вы это сделали? — Он задумчиво покачал головой. — И даже если вы мне не лжете, вам никто, кроме меня, не поверит. Если через девять месяцев у нас родится ребенок, все сочтут его внебрачным.

— Нет, — в ужасе прошептала Родди.

Но она прекрасно понимала, что Фэлен прав.

— Именно так все и будет, — сказал он, убирая с ее щеки золотистый завиток. — Неужели вы ожидали чего-то другого? Окружающие верят вам не больше, чем ваш собственный муж.

В любом случае я хочу, чтобы вы знали… Если даже вы прикидываетесь невинной, пытаясь обмануть меня, а сами носите под сердцем ребенка от другого мужчины, я готов признать его своим. И я убью любого, кто скажет мне в лицо, что не я его отец. Впрочем, моя репутация убийцы защитит нас от подобных скандалов.

Родди судорожно вздохнула.

— Но… может быть… — запинаясь, промолвила она, — я… то есть мы…

— Вы хотите сказать, что не забеременеете так быстро? Все возможно. — Ладонь Фэлена снова начала поглаживать обнаженную спину Родди, и она затрепетала. — Однако я намерен поработать над этим вопросом.

Губы Фэлена коснулись мочки ее уха, и у Родди перехватило дыхание. Она вдруг почувствовала, как увлажнилась ее промежность. Прильнув к мужу всем телом, Родди замерла. Ощущение исходившего от него тепла доставляло ей наслаждение. Нет, она не хотела, чтобы он уходил. По крайней мере сейчас.

— Я понимаю, что мое желание выйти за вас замуж могло показаться довольно странным, — прошептала она.

— Очень странным, — подтвердил он.

— Но ведь все женщины считают вас неотразимым, я не исключение, — улыбнувшись, сказала Родди.

Фэлен погладил ее по голове.

— Однако никто из них не спешит идти со мной под венец, — заметил он.

Родди не стала напоминать ему о несчастных дочерях богатых господ. Чем ближе она узнавала Фэлена, тем больше сомневалась в том, что он действительно совращает невинных девиц. Все это были глупые, досужие сплетни, придуманные разного рода бездельниками, пытавшимися опорочить доброе имя графа. Этот человек не мог никому причинить зла.

Она провела ладонью по его груди.

— Может быть, позовем слуг, милорд? — смущаясь, спросила Родди.

Это была капитуляция. И, судя по улыбке, заигравшей на губах Фэлена, он все понял. Не выпуская Родди из своих объятий, Фэлен протянул руку туда, где висел колокольчик на шнуре, и позвонил.

Вскоре пришли слуги и стали убирать со стола. Родди со смиренным видом сидела на стуле, а Фэлен, стоя у камина, как завороженный следил за игрой языков пламени. Крепкая приземистая служанка, гремя посудой, ставила ее на поднос. Не успела она уйти, как в комнату вошел хозяин гостиницы с серебряным подносом, на котором стояли хрустальный графин с хересом и бокал. Не поднимая глаз на своих постояльцев, он поставил поднос на стол и вышел из номера.

Горевший в камине огонь отбрасывал красноватые отблески на хрустальный сосуд с янтарного цвета жидкостью. Фэлен налил себе хереса. Родди напряженно ждала, что будет дальше. Вообще-то она должна была больше знать о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Ведь Родди выросла в окружении четырех старших братьев, и ее дар позволял ей проникнуть в их самые заветные мысли. И тем не менее Родди сумела уловить лишь те чувства, которые охватывали молодых людей, когда они вместе со служанкой переступали порог кладовой. Это были волнение, грубая похоть, жадная страсть получить удовольствие. Когда она смотрела на Фэлена, ей почему-то хотелось испытать эти эмоции, но, когда отводила взгляд в сторону, это желание пропадало.

Фэлен поставил бокал и поманил к себе Родди:

— Идите сюда.

Его голос как будто заворожил ее. Родди влекло к Фэлену как магнитом. Не раздумывая, она встала и как покорная рабыня подошла к нему. Фэлен улыбнулся и, протянув руку, указательным пальцем дотронулся до ее нижней губы. Родди инстинктивно слизала языком каплю хереса, которую он оставил на ее губе. Его вкус показался ей очень приятным. Фэлен обнял ее и провел своим языком по тому месту, где только что была капелька хереса, а потом снова увлажнил пальцем губы и мочку уха Родди ароматным напитком. Родди затрепетала, когда Фэлен стал слизывать их, перемежая движения своего языка поцелуями.

Когда он наконец прекратил эту забаву, Родди вопросительно взглянула на него. Она решила, что Фэлен хочет выпить немного хереса. Однако он не стал пить, а, взяв палец Родди, обмакнул его в бокал. Родди поняла, чего он ждет от нее, и, оробев, потупила взор. Фэлен молча смотрел на нее, давая ей время справиться со своим смущением. В конце концов Родди вновь подняла глаза. Она долго разглядывала обнаженную шею мужа, на которой пульсировала голубая жилка. Дыхание Фэлена было ровным и размеренным.

Родди медленно подняла руку и коснулась пальцем ямки на горле Фэлена. Оставшаяся на коже капля хереса манила ее, приковывая к себе взгляд. Родди наклонилась и слизала ее кончиком языка. Теперь она сама обмакнула палец в бокал и повторила свой опыт.

Стон наслаждения вырвался из груди Фэлена. Положив ладони на ягодицы жены, он прижал ее бедра к своим.

— Родди, помоги мне раздеться, — прошептал он.

Третья капля хереса стекла на его грудь и исчезла под рубашкой. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Родди начала расстегивать пуговицы, стараясь догнать каплю. Кожа Фэлена была смуглой, гладкой и теплой. Родди долго возилась с застежкой на его жилете и, справившись с ней, распахнула рубашку на груди Фэлена. И вот она снова увидела каплю янтарного хереса среди завитков черных волос.

Родди совсем потеряла голову. Ею овладело неистовое желание увидеть красноватые отсветы огня на обнаженном теле мужа и осыпать его ласками. Сняв с него халат и рубашку, она провела ладонями по его мускулистым предплечьям и груди. На губах Фэлена заиграла победная улыбка. Халат и рубашка валялись на полу у его ног. Озаренная красноватым светом камина, фигура Фэлена показалась Родди еще «выше и мощнее. Он напоминал тигра, хищное животное, которое Родди видела однажды. Сдерживая свою страсть, Фэлен замер, наслаждаясь ее прикосновениями. Он позволял ей разглядывать себя, дотрагиваться до своего прекрасного тела.

Родди поцеловала его шею, снова ощутив вкус хереса. Крепко обняв Родди, он припал к ее губам в жадном поцелуе. Она запрокинула голову, и волна ее золотистых волос рассыпалась по спине. Расстегнутое платье из тафты едва держалось на ее плечах и готово было упасть на пол. Фэлен стащил с нее лиф, и Родди обнажилась по пояс. Ощутив свою наготу, Родди на мгновение оцепенела. Отступив от нее, Фэлен залюбовался ее грудью, изгибом шеи и пылавшим от смущения лицом.

Неужели он считает ее красивой? Родди робко — со страхом и надеждой — посмотрела ему в глаза. Однако их выражение было непроницаемым. Родди, сгорая от стыда, потупила взор. Нет, она была не способна очаровать мужчину, недаром Фэлен называл ее деточкой. Она была для него неуклюжим смешным подростком. Больше всего на свете она боялась, что муж сейчас с отвращением отведет от нее взгляд. Но тут она услышала его нежный голос: