Комната страха, стр. 60

КУЗЬМЕНКО. Договаривайте.

АРЕСТОВАННЫЙ. Будучи готовым уйти без промедления, нажать на курок! Ну и покинуть место преступления.

КУЗЬМЕНКО. Пистолет вы тоже спрятали в номере заранее?

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет, пистолет был Кормильцева. Он еще меня пытался из него пристрелить при знакомстве, но не смог тогда даже достать его, больно уж пьяным был.

КУЗЬМЕНКО. Кто вас надоумил, как вставить ключ изнутри?

АРЕСТОВАННЫЙ. Сам додумался!

КУЗЬМЕНКО. Ох, врете!

АРЕСТОВАННЫЙ. Сам!

КУЗЬМЕНКО. Ладно, что делали дальше?

АРЕСТОВАННЫЙ. Убедился, что я вне подозрений, и послал телеграмму Битому. Тот прибыл в Томск в одном поезде с Козловским-младшим.

КУЗЬМЕНКО. По приезде предложили Битову проделать все так, чтобы господин Козловский попал в больницу?

АРЕСТОВАННЫЙ. Да. Он бы и на убийство пошел. Не сам конечно, нашел бы кого нанять. А тут вроде как и не столь тяжкое преступление, ему это на руку было.

КУЗЬМЕНКО. Как объясняли свои намерения, довольно странные со стороны?

АРЕСТОВАННЫЙ. Никак. Он не спрашивал, я и не говорил. Но он, несомненно, догадался что к чему, ему-то достаточно для этого было два и два сложить вместе. Так что мое молчание его устраивало, мог после честно говорить, что об убийстве знать ничего не знал и даже не догадывался.

КУЗЬМЕНКО. Он так и говорит. Зачем было так сложно все устраивать?

АРЕСТОВАННЫЙ. Придумайте способ организовать человеку несчастный случай так, чтобы сомнений в случайности не было никаких, а он его до смерти довел! Я, правда, наделся, что если лошадь на мосту понесет, то, может, что и выйдет, может, сразу зашибется. Не станет тогда нужды на Копылова полагаться, он ведь наверняка шантажировать меня стал бы.

КУЗЬМЕНКО. Но у вас и на это план имелся? Как от него избавиться?

АРЕСТОВАННЫЙ. Имелся, да не пригодился. Я бы ему яду подсыпал, и все дела.

КУЗЬМЕНКО. Когда догадались, что план ваш провалился?

АРЕСТОВАННЫЙ. Первые подозрения возникли еще, когда как-то не так все стало складываться с тем ножом и оскалом на портрете…

КУЗЬМЕНКО. Слишком уж эффектный трюк вы придумали. Такие вызывают множество вопросов.

АРЕСТОВАННЫЙ. Тем не менее, вы меня сами успокоили, когда отпустили. Правда, я собирался просто оставаться в городе и вести себя тише воды и ниже травы. Но передумал, сделал вид, что уехал.

КУЗЬМЕНКО. В целом правильно поступили. Мы вскоре очень сильно начали сомневаться в самоубийстве Кормильцева, а стало быть, вы становились для нас главным подозреваемым.

АРЕСТОВАННЫЙ. Окончательно я понял, что план рухнул, когда узнал о том, что госпожа Волгина встречалась со следователем.

КУЗЬМЕНКО. Так отчего не остановились? Отчего не бежали?

АРЕСТОВАННЫЙ. Уже приготовился бежать. Да не успел, случай помог, сделал то, что мне проделать не удалось. Господин Козловский сам по себе попал в больницу! Само собой, опять же в самую лучшую и никакую другую, а значит, в лапы Копылова!

КУЗЬМЕНКО. Так тем более нужно было бежать!

АРЕСТОВАННЫЙ. Согласен! Нужно было скрыться и ждать, как дела станут оборачиваться, может, даже в соответствии с задумками. Но я был так разъярен, что решил свести счеты с госпожой Бестужевой. Нет, ее я убивать не собирался. Но похитить, потребовать выкуп, напугать до полусмерти… Тем более, что я сразу придумал двойную засаду и считал, что если одну из них вы разоблачите, то о второй и думать не станете.

КУЗЬМЕНКО. Но не учли, что рядом с вами окажется наш агент?

АРЕСТОВАННЫЙ. Не учел! Но не это главное! Сам себе не поверил, хотя давно уже догадывался, что нельзя с этой юной графиней связываться!»

– Со старшей графиней Бестужевой ему тоже связываться не следовало, – сказала я, опережая маменьку с ее вопросом о том, чем я внушила столько страхов господину Агееву. Но маменька этот вопрос все же задала. А я не знала, как ответить, оттого что были у меня кое-какие соображения, но выкладывать их прежде времени и давать маменьке лишний повод беспокоиться за меня задним числом очень не хотелось. Поэтому я ответила:

– Самой пока не все ясно. Может, дальше прояснится?

– Что ж, читай дальше, хотя по твоему взгляду мне показалось, что хотя бы догадки у тебя есть.

«31 декабря. 8 часов 25 минут вечера. Допрос ведут судебный следователь г-н Аксаков Д.С., помощник следователя Кузьменко А.И., помощник следователя Михайлов М.А.

АКСАКОВ. Давайте отвлечемся от подробностей вашего плана. Можете считать, что мы оценили его неординарность.

АРЕСТОВАННЫЙ. Как вам будет угодно. Только отпустите меня, Христа ради!

АКСАКОВ. Отчего вы так нервно отреагировали на появление госпожи Бестужевой?

АРЕСТОВАННЫЙ (весьма уверенно). Она ведьма.

КУЗЬМЕНКО. Неожиданно. Можете пояснить?

АРЕСТОВАННЫЙ. А чего здесь пояснять? Ведьма и все. Способна колдовством разрушить любой план.

МИХАЙЛОВ. Откуда вам это известно?

АРЕСТОВАННЫЙ (после долгого пребывания в задумчивости и едва не заснув). Эх, да теперь все едино. Да и вы сами в курсе, разве что деталей не знаете. Два года тому назад в Париже я свел знакомство с одним человеком. Весьма опасным, но невероятно хитроумным. Даже кличка у него была соответствующая: Умник [69]. Мы с ним, вернее, он при моем скромном участии, провернули невероятное даже с моей точки зрения дельце. На многие сотни тысяч франков! Даже не вызвав подозрений к себе. Во всяком случае, поначалу. Об Умнике ходили легенды! Потому едва он позвал меня снова, я вновь сменил паспорт и прибыл во Францию. Дело было в августе… теперь уже прошлого года? Странно, мне кажется, что мы тут не первую неделю разговоры ведем. Ну пусть будет в августе этого года. Я прибыл в Париж, сделал все, что было условлено, то есть сигналы разные подал, но встреча наша так и не состоялась. Я стал наводить осторожные справки и выяснил, что Умник схвачен. Это было бы еще полбеды, в руки полиции он попадал уже не раз, но всегда выкручивался и выходил сухим из воды. Но тут ему не удалось выскользнуть, дело дошло до суда, его ждали смертный приговор и казнь. Естественно, мне стали интересны подробности, и я их получил из проверенного источника. Виной всему было вмешательство некой то ли настоящей, то ли самозваной графини Бестужевой, шестнадцати лет от роду!

АКСАКОВ. А самозванство-то вы откуда приплели?

АРЕСТОВАННЫЙ. Да говорилось, что она дочь актрисы Ирэн де Монсоро. Вот я и подумал, что графиня она самозваная. Впрочем, это неважно. Важно то, что все заслуги в поимке Умника приписывались ей. И в преступном мире, и в полиции! (Надолго умолкает.)

КУЗЬМЕНКО. И вот вы приезжаете в Сибирь, в Томск. С тщательно продуманным многоходовым планом…

АРЕСТОВАННЫЙ (встрепенувшись). Да, приезжаю. Сначала в Красноярск, затем сюда. Все идет как по маслу, и сама фортуна на моей стороне – то в лице Кормильцева, то в виде нежданной встречи с Копыловым. Но вижу вдруг афиши с именем мадам де Монсоро! И в тот же вечер узнаю о появлении в особняке Козловской графини Бестужевой, шестнадцати лет от роду. Задаю невзначай пару вопросов о ней и выясняю, что и здесь она раскрыла два непростых преступления. Второе, если верить газетам, поначалу имело просто-таки таинственный, мистический вид. Но…

АКСАКОВ. Вы запаниковали?

АРЕСТОВАННЫЙ. Не сразу. Велел Кормильцеву проследить. Тот тем же днем доложил, что она интересовалась мной. А перед этим посетила химическую лабораторию. От Светланы Андреевны я уже знал, что накануне эта госпожа была свидетелем моих шалостей с портретом. А там применялись химические вещества! Все сошлось, эта госпожа встала на моем пути, как раньше встала на пути Умника. Я приказал ее припугнуть…

МИХАЙЛОВ. И именно этим привлекли ее внимание к вам. До того момента вы ей были интересны постольку-поскольку. Разве что как человек, озоровавший в доме Козловской под видом привидения или еще какой нечистой силы, да и то она очень быстро вычислила настоящего озорника, так что вы остались бы в стороне. А как только вы прибегли к запугиванию, она серьезно о вас задумалась. Но вы уже не могли остановиться!

вернуться

69

Умник, он же Огюст Мелье – крайне опасный и хитроумный международный преступник, разоблаченный Дашей и Петей в книге «Ожерелье императрицы».