Ужасы перистальтики, стр. 67
Вдруг ему почудилось, что где-то там, на лестничной клетке хлопнула тяжелая металлическая дверь. Он вскочил с дивана. Как был – измятый и всклокоченный, – валялся он в брюках рубашке и галстуке, только пиджак скинул и бросил на стул, – он пошел в коридор. Ему хотелось поговорить...
– Все бесполезно... Не спасется ни одна крыса!..
Писатель молча смотрел на него. Столбик пепла на дымившейся сигарете рос. Банка была какая-то другая – стеклянная и не столь выпачканная пеплом.
– Я говорю, что вы совершенно правы!.. Корабль тонет и никому из его пассажиров не найти спасения!..
– А, собственно, почему он тонет?!.. – с какой-то невозмутимостью проговорил писатель. – По какой причине?..
– Я... Как это?.. Все плохо!.. Все кругом плохо!
– Вам плохо, вы и переживайте! А деньги, между прочим, надо отдать...
– Я отдам... В двойном размере! Как договорились!..
– Ну и отлично!.. Когда вам позвонить?..
– В каком смысле?.. – не понял Замелькацкий.
– Я отсюда съезжаю... Так что на лестнице мы больше не встретимся, – чопорно проговорил писатель.
– Съезжаете? Куда?
– Я же говорил вам, у меня есть отдельная квартира... Зачем же мне мучаться в комнате в коммуналке?!..
– Но вы же...
– Я больше не буду ее сдавать... Вы уже читали мой детектив?
– Я?! Нет... А разве?..
– Да... Скоро выходит еще три!.. Почитайте!..
Писатель затушил сигарету и пошел к себе.
Замелькацкий остался на лестнице один. То, что сказал ему писатель, поразило его...
Он вернулся в квартиру, зашел в комнату, подошел к окну...
– Нет, все плохо! – пробормотал он. – Тогда он не ошибался!.. Корабль тонет! Тонет!.. И ни одна крыса не спасется!.. То, что он... Детектив! Он же говорил, что не пишет их!.. Нет, это только подтверждает!..
Он заметался по комнате... «Вам плохо, вы и переживайте!» – звучала в ушах фраза писателя.
«Что же это?!.. Я – один!.. Корабль тонет, все разбежались! Попрыгали, кто куда... Я один мечусь по пустой палубе, а вода прибывает! Что же делать?! Мне конец! Я оказался самым глупым... Но он же говорил, что ни одна крыса не спасется, а сам-то!.. Где же правда, что же делать?!»
Вдруг раздался телефонный звонок. Он подбежал к телефону: это был писатель.
– Я позвоню вам через месяц... Надеюсь, вы приготовите к тому времени деньги?..
– Да, конечно...
Он повесил трубку, вернулся в комнату. Невероятная тоска охватила его.
Он не знал что делать, что думать, куда идти, кому звонить... Так прошло несколько часов. Наконец он встал, подошел к окну... Уже смеркалось...
Мысли его были ясными, сомнения оставили его...
«Нет, тонет! Тонет! – думал Замелькацкий про корабль. – И не спасется ни одна крыса!.. И писатель не спасется!.. Он просто спрыгнул с корабля в пучину и думает, что выплывет. А на самом деле совсем скоро он начнет пускать пузыри!.. Дурачок! Он сам правильно подметил – в таком бушующем океане без большого корабля не спастись. Но корабль тонет, трюм его все сильнее набирает воду, а на палубе – я, самая бездарная и глупая из всех крыс!.. И хорошо, что эта странная беда погубила меня... Что бы я делал дальше? Влачил жалкое, бессмысленное существование?!.. Наполеон Бонапарт!»
Он горько усмехнулся. Ну какой он Наполеон Бонапарт?!..
«Боже! Только бы не наступил завтрашний день! Ведь что я буду делать завтра?!» – чудовищная по своей ясности и по своему смыслу мысль придавила его к дивану. Как бы он хотел в эту секунду потерять сознание, умереть и не оживать никогда!..
Вот в этот-то самый момент и задергался, заиграл мобильный... Предчувствуя и боясь поверить собственным предчувствиям, Замелькацкий вытащил телефон из кармана, проговорил «Алло».
В ответ, как приговоренный к смерти слышит о помиловании, как прекраснейшее из всех известий в мире он услышал голос Ариеллы.
Радость охватила Замелькацкого мощной волной. Кроме этого звонка ничего ему в жизни уже не было нужно. Она все-таки позвонила, позвонила! После всего, что он наговорил ей в последний раз! Но ведь и она во время их встреч говорила ему много такого, чего он предпочел бы никогда не слышать.
Он уже еще не успел до конца выслушать, что она говорит ему, но уже был счастлив. Почему-то Замелькацкий был уверен, что она не скажет ему ничего плохого.
– Хочешь, я спасу тебя от этой беды навсегда?..
– Зачем?!.. Я не могу без тебя!.. Спаси меня хоть на час, но будь этот час рядом!.. – неожиданно для самого себя воскликнул он.
– Послушай, хватит распускать нюни!.. Ты мне совершенно неинтересен!.. Я уже высказала тебе свое отношение тогда, в японском ресторане... Мне просто тебя жаль!..
– Жаль, так и иди к черту!..
– Если я пойду к черту, ты никогда не избавишься от своей беды, понимаешь?!.. У тебя уже нет ни работы, ни денег... Что тебе теперь остается? Только в петлю! – ответила она за него.
– Что тебе от меня нужно? – устало проговорил Замелькацкий. Состояние его стремительно менялось. Он мгновенно переходил от полного счастья к глубокой подавленности.
– Я хочу продолжить... Ты оказался плохим пациентом!.. Ты плохо выполнял мои рекомендации!.. Я же сказала, ты не должен звонить мне первым!.. Я сама бы позвонила ... Ты важен мне, как объект эксперимента. Согласись, я не могу бросить тебя просто так!..
Вдруг, как и тогда, перед рестораном, странная теперь мысль мелькнула в его голове: «Она мной играет!.. Понимает все и наслаждается результатом!»
– Ну так как?.. – спросила она.
– Что я должен делать?..
– В полночь, там же!.. У обелиска в Александровском саду!
– Я не доеду!.. – он представил, как ему придется много раз подниматься из метро на поверхность, как он не сможет и пяти минут прождать ее у обелиска.
– Доедешь! Ни о чем не думай, смело выходи из дома, все будет хорошо!.. Выпей сейчас три маленьких чашечки крепкого кофе, почитай какую-нибудь книжку и выходи из дома...
Она повесила трубку.
Странное состояние охватило его: блаженство и покой! Давно он не испытывал такого блаженства и не был в таком покое. Мыслей в голове не было. Вообще!.. Но он чувствовал, что это нормально, поскольку теперь думать ни о чем и не нужно.
«Она сделала из меня робота! Теперь я такой же, как она!» – счастливо подумал он, радуясь тому, что он хоть в чем-то стал похож на Ариеллу и ее отца – миллиардера Михайлова.
Он пошел на кухню... И там обнаружил, что молотого кофе на дне банки осталось только на две чашки!.. В это мгновение его охватило отчаяние, потому что он понял, что не сможет в точности выполнить указания Ариеллы. Конечно, можно было разделить эти две ложки и на три чашки, но тогда кофе будет не крепким! А Ариелла сказала «три чашечки крепкого кофе!» Все пропало!..
Ужас охватил его...
В оцепенении он опустился на кухонную табуретку. Время шло... Он не знал, что делать... Если он выйдет сейчас в магазин, то это значит, что он выйдет из дому раньше, чем выпьет три чашечки кофе, а он знал, как важно для него выполнять указания Ариеллы в точности!.. Это конец!..
Вдруг опять на лестничной клетке ухнула дверь. Замелькацкий подбежал к своей и посмотрел в глазок... Писатель!..
Он открыл дверь, высунулся...
– Я вас умоляю!.. Ради всего святого!.. – он знал, что выглядит совершеннейшим сумасшедшим, но другого выхода у него не было. К тому же, он надеялся, что писатель поддастся на уговоры. – Моя просьба покажется вам очень странной, но вы ведь не обычный человек и должны понимать... Иногда так бывает... Вам зачтется на страшном суде...
– Что такое?! – писатель вытаращился на него.
– Принесите мне одну полную ложку кофе!.. Только одну ложку с горкой!.. Это очень важно!.. Я не сумасшедший... Но я не могу выйти за порог!.. Прошу вас, ради всего святого!.. Я буду молиться за вас и за успех ваших детективов!..
Писатель пожал плечами, – «Получилось!» – возликовал Замелькацкий – положил сигарету на перила и пошел к себе в квартиру. Через пару минут он вернулся, бережно неся над раскрытой ладонью чайную ложку, полную молотого кофе: