Судьба наизнанку, стр. 89
Антонина охнула, Лапин накрыл её ладонь своей и, слегка скривив губы, ответил на брошенное в лицо обвинение.
- Вы, Михаил Моисеевич, по неисправимой привычке везде гешефт найти пытаетесь. Даже там где его нет. Такова ваша национальная особенность, ничего с этим не поделать. Подождите - он выставил вперёд ладонь - если б мне это надо было, давно вашу зелёную папочку из подпола бы изъяли.
Зальцман как-то сразу обмяк.
- Да-да, из захоронки в полу ларя, где золотишко на чёрный день припрятано - добил его Лапин.
- Неужели ... - еле слышно сказал Зальцман, опустив голову, но Фёдор его расслышал.
- Нет, никто мне не говорил - рассеял его сомнения Лапин - я сам догадался, когда в один из приездов помогал Люде картошку наверх поднимать. Плохо вы дощечку на место приладили, топорщилась она немного. Я поправить её решил, а она возьми и отойди ещё чуть-чуть. Снял я её, а там всё ваше богатство припрятанное и уголок папочки торчит, в целлофан завёрнутый.
Михаил Моисеевич крякнул, покрутил головой, налил себе ещё заварки. Олег добавил горячей воды.
- Охо-хо - старый еврей немного приободрился - это значит, с зимы ты знал, Фёдор Кузьмич?
- С крещения - уточнил Лапин - ладно, успокойся Моисеевич, здесь все свои, не зыркай так на правнучку с женихом. Им-то наше НКВД никуда, как у них там говорят, не упиралось.
Реутов хмыкнул. Фёдор довольно быстро усвоил некоторые речевые обороты потомков и теперь мог их ввернуть в любой части фразы не хуже оставленных за хроноразделом современников Олега и Вероники.
- Давайте, несите - поторопил родственника Лапин - могу помочь, если что.
- Да ладно, я сам как нибудь - ответил Зальцман, направляясь к дверям.
Сидеть надоело, Олег поднялся и засунув руки в карманы джинсов, стал похаживать по гостиной и разглядывать обстановку. Вероника его в этом начинании не поддержала, Лапины спокойно дожидались ушедшего в подполье родственника. Пройдя по кругу, Олег остановился около бюро. В самом верхнем отделении, прикрытом маленькими застеклёнными дверцами, лежали на вышитом платке четыре глиняные фигурки. Грубая лепка, покрытая сетью мелких трещин, так не вязалась с домашним интерьером, что Реутов не удержался от очередного вопроса.
- А что это такое?
- Где? - Фёдор обернулся, проследил взгляд Реутова - а, это Люды.
Словно дожидаясь этих слов, на улице громко забрякали железным кольцом на воротах. Лапин встал и быстро вышел из комнаты, вернувшись через минуту с весьма привлекательной девушкой в длинной синей юбке и чем-то вроде блузы в мелкую бело-чёрную клетку.
- Прошу любить и жаловать - провозгласил из-за её спины Фёдор - моя младшая сестра Людмила.
- Здравствуйте - смущённо поздоровалась девушка, не сводя глаз с Вероники.
'Лет восемнадцать, наверное' - подумал Олег, бегло осмотрев очередную родственницу - 'Что она так на Нику смотрит? Джинсов и топика никогда не видала? Точно, блин. Где ей было это увидеть?'
Фёдор тем временем представил грядущих молодожёнов, Олег просто кивнул, а Вероника буквально расцвела в улыбке.
- Очень приятно познакомится, Люда. У вас замечательный свёкор и дом полная чаша.
Девушка прыснула в кулачок.
- Ой, я такая старая, что бы на 'вы' со мной разговаривать?
- Давай на 'ты' - легко согласилась Ника.
- Давай - Люда взяла от стены табурет и подставила к столу - да вы всё съели, я сейчас ещё принесу! - сделала она попытку сбегать на кухню, но была остановлена Фёдором.
- Люд, спасибо, мы наелись. Времени у нас маловато, скоро обратно ехать надо.
- В дорогу возьмёте! - уверенно предложила Людмила, но старший брат только отрицательно покачал головой. Видимо, авторитет Фёдора в её глазах был так высок, что она быстро передумала и уселась между родственницами.
- Вы из Харькова? - риторически спросила она Веронику.
- Да - всё так же улыбаясь, ответила невеста Олега.
- Как у вас там живут? Все такую одежду носят? А дома у вас очень высокие, с паровым отоплением и горячей водой? Ты учишься или работаешь? - вопросы сыпались из неё один за другим. Как успел заключить Олег, слегка полноватая и темноволосая Люда была нрава живого и общительного. Подобное впечатление совсем не портили даже разбежавшиеся по её лицу веснушки.
Вероника начала отвечать, но рассказ её, постоянно прерываемый вопросами, охами и аханиями, не успел дойти даже до начала середины, как из подполья вернулся обожаемый свёкор. В руках он держал умеренной толщины зелёную папку, действительно завёрнутую в пожелтевший от времени целлофан.
- Михаил Моисеевич! - всплеснула руками невестка - где вы так рукав запачкали! Снимайте пиджак, я почищу.
Зальцман где-то в домовых недрах заехал левым рукавом в побелку, неровным кругом окрасившей локтевой район пиджака.
- Успеется - отмахнулся Зальцман, слегка пошаркивая, прошёл к столу.
- Всё заберёшь? - спросил он у Фёдора, держа ладонь на выложенной на скатерть стола папке.
- Всё - коротко ответил Лапин, выжидательно взглянул на Зальцмана.
Вздохнув, старый еврей убрал руку с мутного целлофана и семейный архив немедленно перекочевал в чёрный полиэтиленовый пакет, вытащенный Антониной из сумочки.
- Порядок - довольно сказал Фёдор, перетянул полученное от родственника денежными резинками, так же извлечёнными из Антониновой сумочки и протянул папку супруге. Она легко разместила чёрный пакет в своём приставленном к ножке стула ридикюле. Совершенно незаметно для постороннего глаза получилось. Женский арсенал в начале двадцать первого века временами бывал весьма приличного размера, что требовало соответствующего вместилища для косметики, журнальчиков, парфюма и прочих прокладок.
- Даже чаю не попьёте? - упавшим голосом спросила у старшего брата Люда, догадавшись о скором отъезде.
- Попьём - обнадёжил её Фёдор, взглянул на часы - ещё полчаса осталось. Неси ещё что-нибудь.
Пока Люда бегала до кухни и обратно, оставшийся стоять у бюро Олег пытался рассмотреть лежащие за неровным стеклом фигурки.
- Играла она ими в детстве - продолжил Лапин свой рассказ о непонятно как попавший в размеренный быт глине - возилась с ними, как минута свободная выпадала. Вот, даже с собой забрала.
- То же нравятся? - спросила Олега Люда, вернувшись из кухни с полным подносом всякой всячины - сейчас, достану, покажу.
Расставив новую перемену, она раскрыла створки, положила перед уже вернувшимся за стол Олегом плоские фигурки, внешне смахивающие на тёмно-коричневые пряники размером с три четверти мужской ладони и толщиной в два пальца.
- Правда, на семью похожи? Вот это - мама - пальчик девушки указал на широкую в бёдрах фигурку - вот это - папа - фигурка выше и пошире в плечах - а это - дитёнок - палец переместился к самой маленькой фигурке, похожей на перенесшего обрезание ушей Чебурашку.
- А это кто? - подыгрывая, спросил Олег о последней, четвёртой фигурке, похожей на нечто четвероногое, горбатое и длиннохвостое
- Это дракон - серьёзно ответила девушка - он их от зла охраняет.
- Понятно - глубокомысленно ответил Олег, разглядывая народное творчество - сама сделала?
- Нет, что ты! - с жаром ответила Люда. Фёдор только хмыкнул в уже полупустую чашку - их наш прадед привёз из Средней Азии. Он был конюхом в экспедиции Пржевальского, много с ним путешествовал и вот в одном заброшенном оазисе ...
Дальше последовал ставшим уже фамильным преданием рассказ о находке среди древних развалин кусков обожжённой глины. Собственно, предок наткнулся на них совершенно случайно, запнувшись о почти засыпанную пешком шкатулку. В отличие от содержимого, весьма богато украшенную. Собственно, именно по этой причине она перекочевала экспедиционному начальству, а непонятно для чего предназначавшиеся игрушки забрал себе нашедший их Лапинский предок. Никакой исторической ценности они не имели, по единодушному заключению археологов экспедиции. Так и пролежала находка на дальней полке в сенях, передаваемые из поколения в поколение, пока туда не засунула свой нос крайне любопытная девочка Люда, правнучка экспедиционного конюха. Нашла и быстро прибрала себе в игрушки. Играть всё равно было больше нечем. Тряпичные и деревянные куколки не шли ни в какое сравнение с дышащей древностью находкой .