Судьба наизнанку, стр. 85
- Зачем ему ваши трудодни? - удивился поначалу Олег - а, точно. Он ведь деньгами платить будет, а не палочками. Интересно...
- Большая часть полей у нас осталось - не обращая внимания на задумчивость Олега, стал рассказывать Фёдор - Иван Андреевич, что нас подвёз, всё сам объездил, на каждом поле побывал. Ещё, говорит, можно успеть удобрить и сорняки вывести. Буряки раза в два больше будут, да картошка центнеров шестьдесят с гектара даст. С пшеницей, сказал, ничего поделать нельзя - сорт такой, колос слабый, больше не вырастет.
- Стало быть - сказал Олег, воспользовавшись паузой в речи Фёдора - весь наш торговый бизнес медным тазом накрылся. Всё в колхоз понесут. Слышал я про его председателя - почти полвека командует и при любой власти умудряется на хорошем счету быть. Что при советах в передовиках ходил, что сейчас, при капитализме миллионы зарабатывает.
- Ерунда - Фёдор махнул рукой - как у вас говорят - никаких проблем.
- Не понял?
- Антонина первая в колхоз записалась - со странной интонацией сказал Фёдор - вместе с паями. Теперь она - щека его дёрнулась - заместитель директора агропредприятия по коммерции. О как!
Не понятно было, что в его словах было больше - осуждения такого шага или гордости за свою половину.
- Да как же - Олег слегка обалдел - её на работу приняли?
- Как, как. Так - Когда Илья Фомич в среду приехал, она как раз в кооперативе была. Встретились, поговорили - Фёдор слегка улыбнулся - кто ж ей откажет, наследнице!
- Вот оно как - протянул Олег - политический, значит, вопрос. А я-то думал ..
Что он думал, сказать Олег не успел - в избу вернулись женщины, что-то брякнуло за печкой, в горницу быстро вошла Антонина.
- Мы то же поговорили - сказала она мужу - надо в Белгород ехать. Срочно.
- Туда же? - уточнил Фёдор, как будто ждал этого с самого начала.
- Да - ответила она. Олег посмотрел на маячившую сзади прабабки Нику. Невеста кивнула.
- Стало быть, нас спокойно пропустят? - спросил Олег Антонину - Всех? Туда и обратно?
- Пропустят - сказала прабабка - к вечерней вернёмся.
Олег не стал уточнять, встал и оправился за машиной. Выехали они в начале третьего.
- Где поедем? - спросил Олег у своих пассажиров. Будущие родственники (Олег мимолётно пожалел, что в русском языке отсутствует антоним приставки экс- ) расселись по своим местам - Антонина спереди на пассажирском сиденье, Фёдор за ней, Вероника пристроилась за водительским креслом, пристроив на заднюю полку свою непривычно большую дамскую сумку, дань последней моде пропавшего в неизвестности мира. Олег заранее, ещё на выезде из Харькова решил ничему не удивляться в этой поездке и поэтому не стал спрашивать, почему женщина из прошлого расположилась на почётном в будущем месте. Удивляться не стал, а любопытства не высказал - посчитал неудобным. Может, сегодня в семье Лапиных такие порядки, кто их знает.
- Как в прошлый раз, только налево повернём - ответила Антонина, помахав рукой сгрудившимся у окошек детям. Младшим на время поездки родителей строго-настрого запретили выходить из дома, разве что по нужде. 'Хватит вам игрушек, не соскучитесь' сказал им отец перед отьездом.
- Налево так налево - сказал Олег, прибавляя газу. Машина резво шла в горку и через пару минут уже выскочила на ровное, как стол, поле. Идиллический пейзаж доиндустриальной эпохи, неиспорченный грубым напором асфальта, нарушали лишь матовые блики колючего заграждения слева и маячивший вдалеке блок-пост, сложенный из больших фундаментных блоков.
До него доехали молча - водитель был занят управлением, пассажиры решили погрузиться в некие важные для них размышления. Олег краем глаза взглянул на Антонину, заметил, как сосредоточенна прабабка невесты. Даже классический римский носик стал как будто меньше и заострился. Руки её крепко держали небольшую дорожную сумку из кожзаменителя - один из подарков любящей внучки из далёкого в будущем Харькова. Кроме обычных в поездке вещей, в ней легко разместилась пара пластиковых папок с угловыми резинками. Помимо воли Олег отметил, что под синей тканью выходного платья, обтянувшего высокую грудь, проступили очертания вполне современного бюстгальтера. 'Ещё один подарок, наверное' - подумал Олег, объезжая полувысохшую лужу - 'Вероника полную сумку всякого барахла притащила'. Где, иначе как в виде подарка, в довоенной деревне такие бабские тряпки достать можно было? Да и особой необходимости, скорее всего, пейзанки не чувствовали. Олег смутно ориентировался в данном вопросе, но почему-то твёрдо считал - скорее всего из некогда просмотренных кинофильмов и прочитанных книг - что корсетные изделия добрались до глубинки только после войны. 'Тьфу, блин!' - тормознул он поток сознания - 'Как через границу пройдём надо думать, а всякая херня в голову лезет!'
На смотровой площадке блок-поста в сторону приближающейся машины лениво смотрел часовой, не отпуская, правда, руки с лежащего поверх мешков с песком ручного пулемёта. Удлинённый ствол невозмутимо смотрел в сторону Долбино, парралельно уходящей к железной дороге грунтовке. Олег слегка поёжился - быть под прицелом многозарядной смерти весьма и весьма неприятно. Даже рассчитывая на лояльность и уставное хладнокровие стрелка.
Непосредственно перед постом колючие рукава изгибались в разные стороны, охватывая серые блоки двумя широкими дугами, примыкавшими к главной дороге так, что между шелестящей спиралью и внутренним ограждением блок поста оставалось пустое пространство. Метров пятнадцать, не больше, ровной и простреливаемой территории. С другой стороны белгородской дороги был оборудован ещё один колючий полукруг, прикрывающий стражей временной границы от нападения с юго-востока. Развилка на Долбино оказалась почти перед самыми заграждениями, в двух метрах от укреплённого бетонными призмами некоего подобия ворот, не имеющим, однако даже шлагбаума. Так, обозначены границы въезда и не более того.
Олег вывернул руль, поворачивая налево. От блок-поста уже бежал к ним, махая левой рукой, правой удерживая автомат, солдатик в камуфляжной форме. Олег не стал рисковать и остановился, не заглушив, однако, двигатель.
- Ба, знакомы все лица! День встреч сегодня, наверное - сказал Олег, узнав в подбежавшем страже коренастого пограничника Макса, столь удачно отправленного им несколькими днями ранее в гостеприимные придорожные кусты. Сегодня утром на посту его не было - может, только сменился, или был занят чем-нибудь более важным, Олегу было всё равно. Гораздо интересней, как из такого положения выпутается Антонина.
Прабабка не спеша открыла дверь и вышла из машины, сказав только;
- Я сама всё решу - и величаво направилась навстречу резко остановившемуся Максу.
Пока служивый медленно остолбеневал, она успела пройти всё невеликое разделяющее их расстояние и громко сказала, так что было слышно в машине.
- Проводите, голубчик, меня к господину офицеру - и, не дав пограничнику рта раскрыть, отправилась в сторону блок поста, элегантно придерживая рукой у бедра дорожную сумку.
Макс рванул за ней следом, обошёл по дуге и подбежал к столпившемся у входа в блок-пост пограничникам. 'Да, если сейчас по всей толпе из 'мухи' вмазать, никто живым не уйдёт' - подумал Олег, непроизвольно вспоминая вбитые в подкорку армейские навыки. Хотя, следовало признать, что это был бы единственный успех предполагаемых диверсантов. На крыше всё так же маячил часовой и напротив блок поста, в центре колючей дуги, на оборудованной огневой позиции оставались два человека. Два ряда блоков, с уложенными поверх мешками с песком, давали им вполне реальный шанс уцелеть. А на что способны даже два, но припёртых к границе жизни и смерти пограничника при полном боевом, Олег легко мог себе представить. Хватало для этого информации, почёрпнутой из Интернета и не частых бесед с прошедшими постперестроечный Кавказ российскими военнослужащими. Иногда под рюмку чая они нехотя рассказывали о реальной войне, далёкой как от украинских границ, так и от официального телевизионного освещения.