Судьба наизнанку, стр. 44

  - Вот, смотри - сообщил Олегу Фёдор, картинно качнувшись и ухватив потомка за плечо. Не держат мол, хлопца, усталые ноги - бабы нас встречать вышли. Ишь, уставились. Как там у вас, в будущем, жёны мужей встречают?

  - В нашем состоянии? - подыграл предку Олег

  - Ага - Фёдор икнул - в стоянии.

  - Да так же - Олег осмотрел замерших подруг - только сковородки в руках не хватает.

  - Это зачем? - удивился Фёдор

  - Как зачем? Приходит муж пьяный домой, а жена ему сковородкой, бац по лбу! Для отрезвления. Даже реклама сковородок такая есть.

  - Э, нет! - Фёдор поднял вверх указательный палец правой руки, левой он всё это время держался за Олегово плечо - так только вашими сковородками можно махать. Они тонкие и лёгкие. С нашими, чугунными, это не пройдёт.

  - Вашими и убить можно - согласился Олег.

  - Ничего ты не понимаешь! - деланно рассердился Лапин - чугун-то он хрупкий! Так полезную вещь сломать можно! В хозяйстве убыток будет!

   Антонина топнула ногой от избытка чувств и молча удалилась к семейному очагу. Вероника, еле сдерживая улыбку, спустилась с крыльца навстречу мужчинам.

  - Ой, что у тебя с рубашкой? - заметила она следы короткой схватки на бежевой ткани.

  - Ерунда - сказал Олег. Фёдор ровной походкой прошёл мимо них в дом - подрался немного.

  - Сними, я в порошке состирну, пока вода в котле не остыла - сказала Вероника. Когда Олег стащил через голову рубашку, она вздохнула с облегчением, не обнаружив на торсе своего жениха даже царапины.

  - Иди, я сейчас - забрав рубашку, она скрылась в бане, а Олег тем временем вернулся за стол.

   Антонина сбегала в горницу и вернулась оттуда с футболкой для Олега. Белорусского производства, белой и с эмблемой Еврокубка-2008. Натянув её на себя, Олег вдруг ощутил, что сильно проголодался. Видно, пережитые эмоции сожгли всё, что он успел употребить за сегодняшний вечер. Добавив в тарелку ещё разносолов, он, не торопясь, начал есть. Фёдор делал то же самое.

   Закончил он как раз к возвращению Вероники. Положив немного закуски, они выпили за удачное возвращение, потом ещё и ещё. Говорили за столом на совсем отвлечённые от сегодняшних событий темы - перспективах на урожай, до чего дошёл прогресс в домашних делах и вообще, как в будущем изменится одежда, и прочей такой же чепухе.

   Наконец, когда почти всё было выпито и съедено, а за окном потемнело, стали расходиться баиньки. Олег, практически трезвый, насколько это было возможно, отправился на сеновал. Там он обнаружил готовое спальное место - две простыни, уложенные рядом на слой свежего сена, две подушки и один большой пододеяльник. По причине жаркой погоды замёрзнуть под ним было проблематично. Особенно после того, что сейчас здесь должно произойти. В предвкушении предстоящего, Олег разделся, но не совсем. Лёг и до подбородка накрылся пододеяльником. Вероника пришла минут через десять, убрав вместе с Антониной посуду и оставшиеся кушанья. На ней вместо сарафана была одета серая ночная рубашка до пят.

   Олег лежал и смотрел, как она уселась рядом с ним на колени. Лицо её было необычайно серьёзно.

  - Олег, ты веришь мне? - водя пальчиком по обтянувшей колени ночнушке, тихо спросила Вероника.

  - Я тебя люблю - ответил Олег, взяв её за руку.

   Она мягко высвободила ладонь, взглянула своему жениху в глаза.

  - Я то же тебя люблю. Сейчас ответь - ты веришь мне?

   'Что-то там Антонина про обычай говорила' - мелькнула среди эротических картинок спокойная мысль 'может, так у них принято спрашивать, перед этим'.

  - Я верю тебе, Вероника - ответил Олег.

   Она легко вскочила и уселась на него верхом. Как успел приятно ощутить Олег, под ночнушкой на ней ничего не было. Больше ничего почувствовать он не успел - выбросив вперёд руки, Вероника упёрла сомкнутые ладони в солнечное сплетение и, резко толкнув их, выбросила его с сеновала в искрящую вечностью пустоту.

   Он падал из одной чёрной бездны в другую, такую же чёрную. Чернота была слегка разбавлена множеством слабых светящихся точек. Они медленно вращались вокруг Олега, всё более и более складываясь, в знакомые с детства рисунки.

   'Да это же звёзды!' вдруг понял Олег, непонятно как остановив коловращение светил. Впрочем, он довольно быстро сообразил, что вращались не звёзды вокруг него, а он сам беспорядочно крутился по всем трём пространственным измерениям. Стабилизировав своё падение, он понял, что может управлять своим телом даже в такой непривычной для человека сфере, как космическое пространство. Это открытие настолько ошеломило его, что долгое время он только и был занят освоением своих новых способностей, двигаясь от одного созвездия к другому. Затем часть сознания, отвечающая за прежний образ жизни, сформулировала один очень простой вопрос - как он до сих пор не умер, всё это время находясь в вакууме и при температуре немногим выше абсолютного нуля? Никаких признаков столь восторженно описываемого писателями-фантастами силового поля он вокруг себя не наблюдал. Ни свечения, ни ощущения, ничего. Отсутствие защитных атрибутов не мешало ему, однако, дышать и чувствовать себя вполне комфортно. Насколько комфортно может себя чувствовать человек, отправленный в одних трусах путешествовать по Млечному Пути. Но эта было проблема скорее психологического свойства, с физиологией у него всё было нормально.

   'Ну, невестушка, спасибо. Вот вернусь, отблагодарю тебя, золотце!' подумал Олег, вспомнив выражение лица Вероники. Сдержанно-сосредоточенное, как будто не в постель к жениху ей предстояло ложиться, а на экзамене отвечать. Правда, для высказывания благодарности надо было решить одну маленькую проблему. Вернуться обратно, как минимум на Землю, а как максимум на лапинский сеновал. Он закрутил головой, выглядывая среди звёзд родную планету. Кажущуюся абсурдность этой идеи он понял, как только разглядел под босыми ногами быстро растущий голубовато-белый шарик. Выбрать район посадки он не успел, слишком стремительно приближалась к нему Земля.

   Без всяких эффектов, сопровождающих посадку 'Союзов' и 'Шаттлов' он пробил облака и, наконец-то, затормозив, выскочил из белокипенных туч над серым и даже на взгляд холодным морем. Мысль о мягкой посадке в приполярные воды радости ему не доставила, но внизу Олег разглядел пару кораблей, чертящих водную гладь на небольшом отдалении друг от друга. Один серый, весь какой-то утыканный непонятными причиндалами и второй - белый, больше всего напомнивший Олегу круизный лайнер последнего поколения, видимый им только по телевизору. У белого корабля практически не было открытой для посадки палубы, поэтому Олег повернул в сторону военного, как он решил про себя, корабля.

   Уже снизившись до примерно километровой высоты, Олег понял, что ничего подобного ни в одном флоте мира существовать просто не может. Больше всего этот гигант напоминал двух слившихся в бортовом объятии авианосцев. Катамаран длиной не меньше пятисот метров и максимальной шириной общей палубы не менее семидесяти метров, был самым большим военным кораблём из всех, когда-либо построенным человеком. Впрочем, а человеком ли? Даже при быстром снижении Олег успел заметить, что пропорции надстроек довольно сильно отличаются от знакомых ему вживую и по изображениям. Словно творцы этого корабля руководствовались иными нормами, чем кораблестроители на современных верфях. Мачты и трубы, например, вообще отсутствовали, как и у бороздящего по соседству холодные воды белого лайнера..

   Мягко приземлившись недалеко от смещённой к корме центральной надстройки на шероховатую броню палубы, Олег впервые ощутил явный дискомфорт. На корабле было холодно. Мороз прожигал ступни так, что стоять на месте можно было только пританцовывая. Слабый ветерок начал быстро выдувать тепло из покрывшегося гусиной кожей тела. Надо было срочно где-то укрыться от пронизывающего насквозь холода.