Судьба наизнанку, стр. 42

  - Отпустите его - сказал Олег, внимательно наблюдая за происходящем.

  - Отпустим, а он драться начнёт - Рокотов слегка ослабил хватку - а зачем нам это надо?

  - Фёдор - попросил родственника Олег - не делай глупостей. Это наши милиционеры, из Октябрьского.

  - А что они здесь делают, на советской земле? - зло спросил железнодорожник, прекратив делать попытки вырваться. Первоначальный запал прошёл и он ждал разъяснений. То, что Олег мог говорить на равных после драки с непонятными людьми в непонятном обмундировании с неизвестным оружием, слегка его успокоил.

  - А за это вам доблестных чекистов надо благодарить! - Андрей посмотрел на Олега, то кивнул, мол, отвечаю. После этого путы с Фёдора были сняты, он сразу стал растирать затёкшие ладони.

  - При чём здесь работники НКВД? - удивился Лапин, слегка восстановив циркуляцию крови.

  - Как причём? - ответно удивился Рокотов, продолжая внимательно наблюдать за освобождённым железнодорожником - а, Вы, наверное, не в курсе. Макс, держи тропу - приказал он подчинённому и тот бесшумно исчез за поворотом.

  - Сначала ответь, что ты так задержался - спросил Рокотов у Олега - места здесь неспокойные, как оказалось.

   Олег пожал плечами

  - Нормальные места. Я с невестой поехал к её бабушке, познакомится - на ходу он стал корректировать все прошедшие приключения, - на самой границе времён нас чуть не утянуло неизвестно куда, но мы вырвались и всё-таки проехали в Долбино. А там не только бабушка оказалось, но и прадедушка с прабабушкой с остальными детьми. Ну и - он слегка развёл руками - сам понимаешь, после такой встречи быстро вернуться невозможно.

  - Понятно - протянул Андрей - а он - кивнул на Фёдора - как раз прадедушка и есть?

  - Да - ответил за молчащего Фёдора Олег - Фёдор Лапин, прадедушка моей невесты и дежурный по станции.

  - Понятно - повторил Рокотов - поэтому он так сюда рвался.

  - Что здесь случилось? - требовательно спросил милиционера Фёдор. Он посмотрел на поезд, добавил - откуда здесь бронепоезд? Кто стрелял?

  - Сразу так не расскажешь - сотрудник Октябрьского ОВД колебался, рассказывать ли практически незнакомым людям всю подоплёку произошедших событий. Его раздумья прервал требовательный зуд вибросигнала сотового телефона.

  - Третий - ответил Рокотов в трубку - есть. У нас один местный, дежурный по станции, один хохол с нашей стороны, тот самый, кто с чекистом к дрезине приезжал .... Есть, - он нажал кнопку отбоя.

  - Я не хохол, я - русский - возразил Олег.

  - Русский, русский, только украинский - непонятно сказал Андрей, закидывая автомат на плечо - Макс, сворачиваемся!

   Через мгновение из-за поворота вернулся рядовой Макс, настороженно оглядев распутанного Фёдора и спокойно стоящего Олега. Автомат он держал правой рукой, накрутив свободную часть ремня на предплечье.

  - Пошли - махнул рукой в сторону станции Рокотов и, не дожидаясь остальных, уверенно двинулся по тропинке. За ним направился Фёдор, всё время оглядывая замерший у перрона бронепоезд, следом внешне расслабленно шагал Олег. Замыкал всю процессию Максим.

   Напрямую выйти на перрон мешала бронированная туша паровоза, поэтому четвёрка идущих с поста двинулась в обход. Обойдя два броневагона, они увидели, что стрелка, уводящая на угольный склад, в несколько слоёв завалена брёвнами. Хлысты не меньше чем в обхват диаметром и длиной метра три. У кустов сирени, на выходе из кармана у ворот угольного склада, стоял транспорт разведчиков, направив ствол пулемёта на остановившуюся легенду гражданской войны. Судя по валяющимся рядом стреляным гильзам, именно звук выстрелов КПВТ этой бронемашины слышали Лапины с вновь обретённой роднёй.

   Порыв ветра заставил их протирать вдруг заслезившиеся глаза. Фёдор даже раскашлялся с непривычки.

   - 'Черёмухой' закидали? - больше для проформы спросил Олег, уже начинавший догадываться, что здесь произошло.

  - Ей, родимой - Рокотов вышагивал, как ни в чём не бывало, мимо исчерканной крупнокалиберными пулями брони - зря, что ли заложников освобождать тренировались? Вот где 'борьба с терроризмом' пригодилась - он сплюнул на брусчатку перрона - парни за несколько минут управились.

  - А ... красноармейцы? - забеспокоился Фёдор.

  - А что с ними сделалось? Вот смотри, выходят. Бойцы, иху мать! - милиционер ещё раз сплюнул от избытка чувств.

   Из третьего вагона от стрелки, сразу за паровозом, выскакивали отчаянно кашляющие пацаны в довоенной форме. Внизу их принимали омоновцы и, как разглядёл Олег, пограничники. Подхватывали и по живому коридору отправляли в помещение станции. Внутри вагона глухо щёлкнул выстрел, затем второй. Бойцы напряглись, но через несколько секунд из бронированных недр буквально вылетел некто такой же молодой, но с командирскими нашивками. Следом спрыгнул мужик лет сорока, в полевом комбезе и без оружия. Он подхватил упавшего красного командира и начал орать на него, потрясывая за грудки и пару раз отвесив по оплеухе.

  - Ты бл..., командир ху...в! - не переставая матерится, орал капитан - на войну, бл.., собрался, сосунок! Кто так, бл..., воюет! - и дальше в том же духе минут десять.

   Они остановились, благоразумно пережидая вспышку начальственного гнева. Смысл воспитательной речи капитана сводился к тому, что если бы вместо них в Долбино были немцы, то бронепоезд уже валялся бы вверх колёсами под откосом. Вместе со своим экипажем, бездарно погубленным собственным командиром, сунувшемся без разведки в занятый войсками противника населённый пункт. Причём, как с удивлением услышал Олег, подобное сегодня происходит уже во второй раз.

   Высказав в заключение своей речи энергичное пожелание - учить и выполнять Устав, мать и отца его, капитан развернул обалдевшего от такого напора парня и толкнул в сторону станции. Когда он быстро исчез за дверьми, капитан, внешне напоминающий уменьшенную копию Шварценеггера, но с усами и в российской форме, боковым зрением обнаружил на перроне новых действующих лиц.

   - В оцепление! - скомандовал он всё ещё стоявшим в два ряда пограничникам и омоновцам, развернулся к подошедшим - кого привёл, товарищ старший сержант?

  - Задержаны при попытке проникнуть на охраняемый объект! - отрапортовал Рокотов - местный житель, дежурный по станции и гражданин Украины, его родственник. Товарищ Мирошниченко в курсе.

  - Как Вы сюда попали? - обратился пока безымянный капитан к Олегу. Своего современника он определил по одежде.

  - На машине приехал, товарищ капитан - ответил Олег, стараясь стоять как можно более ровно - по личным делам.

  - Где служили? - безошибочно уловив следы былой выправки, спросил командир сводного отряда сил МВД и ФСБ России.

  - Отдельная бригада морской пехоты Военно-морских сил Украины - не стал уточнять все подробности Олег, но капитана его ответ устроил.

  - Мне надо поговорить с Николаем Ивановичем - неожиданно вперёд вылез Фёдор. Капитан слегка поморщился.

  - Сначала Вы поговорите с товарищем Мирошниченко - определил капитан дальнейшую судьбу железнодорожника - а только потом с дежурным по станции. Рядовой Семёнов, проводите!

   Один из двух оставшихся при командире пограничников сделал шаг вперёд и вместе с Фёдором ушёл в помещение станции.

  - Как же Вас не арестовали? - не скрывая интереса, спросил капитан

  - Так получилось - обтекаемо ответил Олег - всё произошло очень быстро и местные силовики, наверное, просто не успели среагировать.

   Уточнив время общения Олега с прошлыми коллегами, капитан задумался. Воспользовавшись паузой, Олег вполголоса спросил у Рокотова

  - О каком втором разе говорил товарищ капитан?

  Андрей не успел ответить, капитан вскинул голову и посмотрел Олегу в глаза.

  - Как звать-то вас, товарищ украинский морпех?

  - Реутов Олег Александрович - ответил тот.

  - Смоленцев Эдуард Вячеславович - представился капитан - пойдём, присядем. В ногах правды нет. Товарищ сержант - обратился он к Рокотову - отправляйтесь в распоряжение товарища Мирошниченко.