Лицо из снов, стр. 9

— Женщины любят поболтать с мастерами по ремонту, — проговорил Дейн. Глаза у него сузились. Он продолжал выстраивать в голове логическую цепочку предположений. — Возможно, она попросила его не шуметь, так как муж, мол, здорово умаялся и сейчас спит в спальне. И парень согласился. Сказал, что ему и самому иной раз приходится работать в третью смену и он знает, что это такое. Потом так небрежно спросил: а где работает муж-то? И она рассказала и еще сообщила, в какое время он уходит на работу и когда возвращается. Чего ей бояться? В конце концов, разве наняла бы его кабельная компания в свой штат, если бы он не был добропорядочным гражданином? Женщины не задумываясь впускают в дом таких мастеров и выбалтывают им всю свою подноготную, пока те работают.

— О'кей. — Трэммел приладил блокнот у себя на коленях. — Первое: мы выясняем у мистера Виника, когда именно им доставили пиццу и — если это возможно — как примерно выглядел пацан-разносчик, так?

— Просто разносчик. Не обязательно пацан. Надо узнать также все о кабельном мастере.

— Или о кабельной мастерице, — совершенно серьезно поправил его Трэммел. — Если компания никого к Виникам не посылала, мы возвращаемся к пицце и начинаем плясать оттуда. Выясняем личность разносчика и все такое.

Дейну на душе стало полегче. Все-таки появилось какое-то направление работы. Есть чем заняться.

Раздался звонок внутренней линии. Он нажал на кнопку и снял трубку.

— Холлистер.

— Дейн, — раздался на том конце провода голос лейтенанта Боннеса. — Жду тебя с Трэммелом у себя.

— Летим. — Он повесил трубку. — Лейтенант хочет нас видеть,

Трэммел снял ноги со стола и поднялся.

— Ну, что ты натворил на этот раз? — тоном упрека спросил он.

Дейн пожал плечами.

— Да вроде ничего…

Дейн никогда не «косил» под киношный образ плутишки-полицейского, просто у него был талант наступать людям на пятки и бесить их. Такое случается, когда человек терпеть не может дураков.

Кабинет лейтенанта имел два больших внутренних окна и, заглянув в одно из них, Дейн и Трэммел увидели женщину, которая разговаривала с Боннесом, сидя спиной к двери.

— Кто это? — буркнул Дейн. Трэммел пожал плечами. Дейн постучал по стеклу, и лейтенант дал им знак войти.

— Давайте заходите, — сказал он. — Дверь за собой закройте.

Когда они йошли, он проговорил:

— Марли Кин. А это детектив Холлистер и детектив Трэммел. На них возложено расследование дела об убийстве миссис Виник. Ребята, мисс Кин располагает кое-какой любопытной информацией.

Трэммел сел напротив мисс Кин, а Дейн привалился плечом к стене с противоположной стороны. Так, чтобы женщина не могла его видеть, а он мог. Впрочем, она даже не обернулась в их сторону. При этом мисс Кин не смотрела и на лейтенанта. Дейну показалось, что она сосредоточилась взглядом на шторах, которые закрывали окно, выходившее на улицу.

В кабинете наступила короткая пауза, в продолжение которой эта женщина, похоже, собиралась с духом. Дейн с любопытством рассматривал ее. Как она напряжена! В ней было что-то интригующее, что не давало Дейну оторвать от нее взгляд. Не красавица, но с правильными чертами лица. Привлекающая взгляд. Но она явно держалась так, чтобы меньше обращать на себя внимания. И одета соответственно: простенькие черные туфли без каблуков, такого же цвета узкая джинсовая юбка ниже колен и белая блузка без рукавов. Красивые темные волосы, собранные сзади в тугой французский узел. На вид что-то около тридцати. Уж в этом-то Дейн разбирался. А вот рост… Она сидела, но он решил, что роста среднего, может, чуть меньше. Не такая пухленькая, как ему понравилось бы: порядка ста двадцати фунтов. Дейн не любил костлявых.

Руки она напряженно сцепила на коленях. Тонкие изящные руки без всяких там ювелирных украшений. Они явно выдавали ее скованность, которую он, впрочем, подметил раньше, чем посмотрел на них.

— Я экстрасенс, — проговорила наконец она с вызовом.

Он едва удержался от того, чтобы не фыркнуть насмешливо. Встретился на мгновение глазами с Трэммелом и понял, что напарник подумал о том же: «Очередная калифорнийская» примочка» лейтенанта «.

— В прошлую пятницу вечером я возвращалась на своей машине из кино, — продолжала Марли Кин ровным, даже монотонным голосом, который, однако, не скрывал ее волнения.

« Голос курильщика «, — подумал Дейн. Впрочем, он был убежден в том, что она не курит. Такие женщины редко предаются подобным невинным порокам.

— Фильм закончился примерно в половине двенадцатого. Когда я выезжала с автострады, мне вдруг явилось видение убийства, которое происходило где-то на самом деле. Подобные видения… заставляют меня терять над собой контроль. Но мне удалось прижать машину к тротуару.

Она замолчала, словно внезапно потеряв желание рассказывать. Дейн заметил, как она сцепила руки на коленях в замок с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Глубоко вздохнув, Марли Кин продолжила все тем же бесцветным тоном:

— Я видела ЭТО его глазами. Он влез в дом через окно.

Дейн насторожился и перевел взгляд на ее лицо. Он знал, что после этих ее слов Трэммел также стал внимать ей с удвоенным интересом.

Она проддлжала свой рассказ. Говорила медленно, с паузами. Странно, но этот ритм речи производил почти гипнотическое воздействие. Глаза ее были широко раскрыты и пусты, словно она была погружена в себя и не видела ничего вокруг.

— В комнате темно. Он дожидается, пока она останется одна. Слышит, как она разговаривает с мужем на кухне. Потом муж уходит. Когда машина мужа выезжает со двора, он открывает дверь и начинает подкрадываться. Он ощущает себя охотником. Она — дичь…

…Но добыча оказывается слишком легкой. Она стоит на кухне и наливает себе в чашку кофе. Он тихо снимает с крючка нож из набора и ждет. Услышав его, она оборачивается и произносит:» Ансел?»Но, вглядевшись, открывает рот, чтобы закричать…

…Он слишком близко. Бросившись на нее, зажал ей рот рукой. Приставил нож к горлу…

Марли Кин замолчала. Дейн не сводил с нее глаз. Он заметил, как сильно она побледнела. На белом лице контрастно выделялись полные губы. Ему передалось то напряжение, которым она сопровождала свой рассказ. Он почувствовал, как мурашки пробежали у него вверх по позвоночнику. Атмосфера жуткая. Как будто это убийство происходило прямо сейчас.

— Продолжайте, — потребовал лейтенант. После секундной задержки она вновь заговорила, на этот раз ее голос был еще более ровным.

— Она может тешить себя иллюзиями; надеяться… Но теперь он может выпустить свою ярость на волю. Теперь он может наконец приступить к тому, ради чего пришел в этот дом. В ее глазах запредельный ужас, а в его душе поднимается ощущение всемогущества и непобедимости. Эти минуты нравятся ему больше всего. Теперь он может делать с ней все, что захочет. Она полностью в его власти, и он упивается этим. Он ее бог! Ее жизнь и смерть в его руках. Ему одному выбирать. Но он, конечно, давно уже выбрал смерть, ибо именно этот выбор доставляет наибольшее наслаждение…

Она сопротивляется, но от сильной боли и потери крови быстро слабеет. Вбегает в спальню и падает там. Он разочарован: его берет досада на то, что борьба закончилась так скоро. Ее неспособность защищаться приводит его в бешенство. Он склоняется, чтобы вскрыть ей горло и поставить точку в игре, но тут она неожиданно оборачивается! Оказывается, эта сука притворялась! Она бьет его! Он-то хотел проявить милосердие и закончить все быстро, но теперь он ей покажет! Не стоило ей обманывать его! Ярость подобна раскаленному красному шару, который, раздуваясь, заполняет его всего. Он начинает кромсать ее и бьет до тех пор, пока не устает рука. Впрочем, дело не в усталости. Он слишком силен, чтобы уставать. Он бьет до тех пор, пока ему это не надоедает. Все закончилось слишком быстро. Он преподал ей свой урок, и она затихла. Жаль. Все вышло отнюдь не так весело, как он надеялся.,

В кабинете наступила тишина. Не сразу до Дейна дошло, что девушка закончила. Она продолжала неподвижно и напряженно сидеть на стуле, вперив окаменевший взгляд в зашторенное окно.