Форсаж, стр. 101

– Я уже уходил, Пол. И мне это не понравилось.

«М и Р» бар – обеденный зал Элизабет-стрит, 264, Манхэттен

28 сентября 1999 года

Обычный документ. Наконец, с большим запозданием, она держала его в своей влажной маленькой ладони. Кто бы сказал, что он стоит пять миллионов долларов? Всего лишь форма в трех экземплярах. Серийный номер. И далее последовательно дата, подписи агента по отгрузке и капитана контейнеровоза, приписанного к южнокорейскому порту, рыночного покупателя и затем Салли Рауль. Документ можно передавать по индоссаменту. Всевозможные таможенные штампы. Он гласил, что контейнер NZ783A1490RF, изготовленный в Бьюмонте, Техас, и загруженный в Сеуле, содержит 2300 фотокамер «Никон» и 1600 200-миллиметровых телескопических объективов. Отгрузка оплачена, и по предоставлении данного сертификата контейнер можно забрать на таком-то разгрузочном доке в Ньюарке в течение десяти дней. Документ не содержал имен ни Тони, ни Чарли, ни Кристины. Конечно, по номеру сертификата можно было выйти на офис того оптовика в Нижнем Бродвее и таким образом докопаться до имени Чарли и того, что он выписал аккредитив. Но если продать фотоаппараты немедленно, тогда, что ж – тогда ты миллионерша. Как это провернуть? Она пока не знала. Ей понадобится грузовик. За день-другой она найдет его. Нью-Йорк кишит типами, которые могут раздобыть грузовик.

Кристина пряталась в глубине ресторана, в тенистом патио, которое в этот послеполуденный час было почти безлюдным. Но пришло время сделать следующий шаг. Как они договорились – весь день прошел в переговорах и злобных спорах с Тони о невозможности оформить документы так быстро, как он того желал, – предстояло связаться с ним в три тридцать пополудни, после чего он скажет ей, куда принести сертификат. Она не слышала голоса Чарли уже несколько часов. Но фонды с его счета в «Сити-банке» были переведены без единой заминки, так что, возможно, – она и сама не знала, верит ли в это – он еще жив.

Заплатив за еду, исправила неверно рассчитанные налоги на чеке, проскользнула по обеденному залу, в котором красовались на стене написанные маслом обнаженные женщины, и вышла через главный вход. Она пошла на север в направлении Хастон-стрит, потом на запад, и тогда вдруг вспомнила про два таксофона, мимо которых всегда проходила по дороге домой, когда работала в «Джим-Джеке». Тони дал ей местный семизначный телефонный номер, это не был номер его мобильного телефона. Он настаивал на том, чтобы она звонила именно по нему. Значит, звонок будет проходить по стационарным линиям связи. Он собирается выследить меня, подумала она, хотя я пользуюсь мобильным телефоном. Он хочет выследить меня, думая, что я могу сбежать. И, возможно, он прав. Ведь его имени нет на сертификате об отгрузке. Итак, он пытается понять мои следующие шаги. Чарли больше не заложник в игре. Мы с Тони это знаем. Он никогда не узнает, где находится офис оптового перекупщика. Очень сожалею. Я вовсе не хотела, чтобы Чарли влип в мою историю. Зачем он позвонил моей матери? Теперь она единственный козырь в их руках. А матерью я торговать не собираюсь. Кристина пыталась дозвониться до нее весь день, но к телефону никто не подошел. Вот и все, сказала себе Кристина. Может быть мама, поговорив утром с Чарли, отправилась в поездку с одним из своих пожилых поклонников, напоминающих ржавую консервную банку из-под томатов. Думаю, я свободна.

Предстоял разговор с Тони. По этому мерзкому номеру. Два смежных таксофона стояли на том же знакомом ей углу. Она проверила гудок каждого аппарата, потом купила моток скотча в хозяйственном магазине и примотала телефонные трубки одну к другой, микрофон к наушнику. Смотри не ошибись, сказала она себе. Только бы не сдохла в телефоне батарейка. Извлекла мелочь из сумки и насыпала по два-три доллара в каждый таксофон. Больше чем достаточно. Окинула телефоны взглядом. Свой мобильный она обозначила как А, таксофон слева как Б и справа – В. Телефон, куда она собиралась позвонить, как Г.

– Йо, красотка, ты тут чем-то противозаконным занимаешься? – Два черных парня отделились от стоявшего поблизости газетного киоска и подошли вразвалку. Они двигались медленно, чтобы ее напугать.

– Парни, вы как раз те, кто мне нужен, – сказала она.

– Почему?

Она поманила их поближе.

– Хотите немножко заработать, а также научиться полезному фокусу, который вы сможете использовать в своих деловых операциях?

– Ты это о чем, в каких деловых операциях?

Она улыбнулась.

– Что ж, хорошо.

Она указала на телефоны.

– Видите, да? Понимаете, у меня тут небольшая проблема. Кое-кто хочет, чтобы я ему позвонила по номеру, который он мне дал. Штука в том, что как только я позвоню, они будут знать, где я нахожусь.

Два парня заинтересовались.

– Полиция?

– Правильно. Что-то вроде полицейского номера. Они могут проследить звонок в течение пяти или десяти секунд. А может, и быстрее, я наверняка не знаю. Итак, с этого телефона, – она указала на таксофон В, – я собираюсь позвонить по засвеченному номеру. Из другого таксофона – на мой мобильный. – Она посмотрела на них – понимают ли они ее. – Вначале я позвоню на свой мобильный, чтобы установилась связь.

– Все понятно, вставь им по первое число, козлам.

– Слушайте, парни, – сказала Кристина. – Я хочу, чтобы вы постояли здесь пять минут и выглядели как большие, скверные черные парни. Хорошо? И если вы окажете мне эту услугу, тогда вы станете свидетелями кое-чего забавного.

– Чего?

– Вы увидите, как подкатят машины, полные типов, которые будут искать…

– Тебя?

– Правильно.

Один из черных одобрительно кивнул.

– Круто!

Она набрала номер своего мобильного телефона из таксофона Б. Индикатор почти разрядившейся батарейки постоянно мигал. Ее мобильный зазвонил, и она услышала собственный голос в таксофонной трубке.

– Хорошо, эта линия работает. Теперь я делаю второй звонок, – она набрала номер. – А вы, ребята, стойте здесь. – Кристина развернула их спиной к таксофонам. До тех пор, пока они тут стоят, никто не осмелится прикасаться к телефонным трубкам, примотанным одна к другой.

– Да, – послышался голос из трубки.

– Ну вот, это я звоню, – сказала она. Связь работала, но было много помех. Она потрепала одного из парней по щеке и подмигнула другому. – Я звоню, как и обещала.

– Где ты находишься?

– Я в мид-тауне, на углу Сорок второй и Бродвея.

– О'кей. Она пошла.

– Ты сказала, Сорок вторая и Бродвей?

– Да. Что мне нужно сделать?

– Мне нужно проверить, не вешай трубку.

Пауза. Они уже поняли, что она врет. Свернула за угол на Бауэри, думая о том, сколько еще продержится батарейка.

– Да, хорошо. Мы хотим назначить тебе встречу, чтобы ты передала документ.

– Очень хорошо, – сказала она.

– Что?

– Я сказала, очень хорошо.

– Связь ужасная.

– Я в таксофоне.

Возможно, они уже едут. Ей нужно было оставаться на связи – тогда они будут думать, что она все еще там, на углу.

– Мы хотим, чтобы ты предложила, где нам встретиться, какое-нибудь место, – произнес голос.

– Как насчет верхушки Эмпайр-Стейтс-билдинг? – спросила она.

– Мне нужно посоветоваться. Давай поблизости от того места, где ты сейчас находишься.

– Неплохая идея, – сказала она. Внезапно телефонный сигнал прервался треском статических помех.

– Эй! – позвал голос.

– Алло? Алло? Она нас надула!

Кристина выключила телефон и продолжала идти. Сертификат об отгрузке надежно покоился в ее сумочке. Я свободна, сказала она себе. Теперь отправлюсь обратно в «Пионер-отель» и подумаю, как мне пережить еще несколько дней. Но оставалась проблема с матерью. Если бы она ответила на звонок… Попробую еще раз, решила Кристина. Она включила телефон. Индикатор батарейки мигал без перерыва, набрала номер.

– Алло? – послышался перепуганный голос Аниты.