Halo: Падение Предела, стр. 58

Пожилой офицер ответил на её комплимент коротким кивком, а потом задумчиво постучал по зубам мундштуком трубки.

Мастер-Шеф ещё никогда не слышал, чтобы кому-то удалось захватить один из кораблей ковенантов. Джон вспомнил всё, что знал о подвигах капитана Кейза на орбите сигмы Октана IV, и задумался над тем, насколько вообще возможно порученное им дело. Это задание было невероятно трудным даже для спартанцев.

— Фаза вторая, — продолжала Халси. — Спартанцы берут выведенное из строя судно на абордаж, нейтрализуют экипаж и захватывают навигационные данные. Мы собираемся сделать с ними ровно то же самое, что они пытаются сделать с нами, — найти их родную планету.

Джон поднял руку.

— Да, Мастер-Шеф?

— Прошу прощения, мэм, я так понимаю, что нам придётся взять с собой специалиста в области систем ковенантов?

— В некотором роде,— ответила доктор, отводя взгляд. — К этому вопросу мы скоро вернёмся. Главное — прошу мне поверить, что эти специалисты не доставят вам никаких проблем во время выполнения задания. Я бы даже сказала, что они окажутся весьма полезными в бою. Вскоре вы всё увидите сами.

Эти слова прозвучали для Джона практически так же, как замечание капитана Кейза о том, что победа — ещё не всё. Доктор Халси загадала ему ещё одну задачку. Каким образом компьютерные специалисты могли помочь спартанцам в бою? Даже если они умеют стрелять, каждый из них оказался бы слабым звеном в настоящем сражении. А если не умеют, то спартанцы автоматически превратятся в нянек, от которых требуется обеспечить защиту беспомощным гражданским в боевой зоне.

— Третья фаза, — произнесла доктор Халси, — заключается в отправке захваченного корабля к их родной планете.

В голове Мастер-Шефа родилось сразу несколько вопросов. Во-первых, кто поведёт незнакомое судно? Неужели кому-то удалось расшифровать их системы управления? В этом Джон сильно сомневался, поскольку раньше корабли ковенантов никто не захватывал. Далее, какие опознавательные сигналы требовались, чтобы безопасно перемещаться во вражеском пространстве? Или предполагается, что они должны будут проникнуть в систему ковенантов незамеченными?

Спартанцев учили: если план пестрит подобными недостатками, следует остановиться и ещё раз всё взвесить. Вопросы, на которых не было ответов, приводили к осложнениям во время задания. А осложнения, в свою очередь, вели к ранениям, гибели и провалу. Чем проще — тем лучше.

Но пока он решил придержать свои вопросы. Доктор Халси наверняка всё продумала как надо.

— В четвёртой фазе, — продолжала она, — вы должны будете проникнуть на их базу, пленить представителя правящей касты и переправить его на территорию, находящуюся под контролем войск ККОН.

Мастер-Шеф неловко поёжился. У них не было никакой информации или хотя бы догадок о том, что происходит в пространстве, оказавшемся во власти ковенантов. Да и как можно захватить пророка, если никто даже не знает, как эти существа выглядят?

Но наставник Мендез приказывал доверять доктору Халси, поэтому Джон решил дослушать всё до конца, а уже потом задавать вопросы. Иначе он рисковал подорвать её авторитет. И командиру спартанцев меньше всего хотелось, чтобы нечто подобное произошло на глазах у его людей.

Тем не менее одну вещь всё же следовало прояснить. Мастер-Шеф вновь поднял руку.

Доктор кивнула.

— Мэм, — произнёс он, — вы говорите, что мы должны пленить главарей ковенантов, а не уничтожить их?

— Верно, — ответила Халси. — Учитывая наши познания об обществе ковенантов, следует предположить, что убийство кого-либо из их лидеров приведёт только к дальнейшей эскалации войны. Вы обязаны любой ценой сохранить жизнь захваченным вами главарям. Когда их переправят в штаб ККОН, мы сможем использовать их в качестве заложников для установления перемирия, а может, и полного прекращения войны.

Мир? Мастер-Шеф покатал на языке непривычное слово. Не на то ли намекал капитан Кейз? Альтернативой победе вовсе не обязательно являлось поражение. Отказавшись от игры, можно было избежать и того и другого.

Доктор Халси набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.

— Среди вас есть те, кто сам уже всё понял, но я в любом случае обязана это озвучить. Я, как и многие другие, полагаю, что у нас мало надежд в идущей войне — несмотря на недавние победы. Впрочем, то, насколько плохи наши дела, известно далеко не всем. В ДВКР предсказывают, что мы продержимся ещё несколько месяцев... Быть может, даже стандартный год. После чего ковенанты обнаружат и истребят оставшиеся Внутренние Колонии и двинутся к Земле.

Такие слухи доходили до Мастер-Шефа, но он всякий раз просто отмахивался от них. Но теперь, когда эти слова произносил человек, которому он всецело доверял, по коже Джона побежали мурашки.

— Ваша задача — предотвратить поражение, — произнесла Халси. Она замолкла, потупилась с хмурым видом, а потом подняла взгляд и вновь посмотрела на них. — Спланированная нами операция сопряжена с очень большими рисками. В расчётах остаётся много неизвестных, и нашей разведке просто неоткуда взять недостающую информацию. Я убедила командование не гнать вас на это задание насильно. Мне нужны добровольцы.

Мастер-Шеф понимал её. Он видел, что доктор Халси и сама не знает, жертвует она их жизнями или растрачивает впустую.

Он поднялся из-за стола без всяких колебаний. И как только он встал, его примеру последовали остальные спартанцы.

— Хорошо, — сказала доктор и несколько раз моргнула. — Отлично. Спасибо вам.

Затем Халси отошла от кафедры.

— Дня через два я снова встречусь с каждым из вас по отдельности. Мне ещё надо показать, как именно мы доставим наших экспертов на борт корабля ковенантов. А ещё я покажу кое-что, что поможет вам вернуться с задания живыми, — завершённый «Мьольнир».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

На стрельбище царила странная тишина. Обычно здесь в ушах звенело от шума — резкое стаккато автоматов; громкие выкрики отрабатывающих боевые действия солдат; лающие, перегруженные матерщиной приказы инструкторов. Ничего этого не было. Джон нахмурился, направляя «Бородавочник» к контрольно-пропускному посту.

Затишье на полигоне заставляло спартанца чувствовать себя неуютно.

Что беспокоило его ещё больше, так это усиленные наряды службы безопасности; сегодня на воротах дежурило в три раза больше военных полицейских, нежели в обычные дни.

Джон припарковал машину и приблизился к троице охранников.

— По какому вы делу? — требовательно поинтересовался старший из них.

Не говоря ни слова, спартанец протянул ему листок бумаги — приказ явиться исходил непосредственно от высшего командного состава. Было видно, как помрачнел полицейский.

— Сэр, прошу меня простить. Доктор Халси и остальные уже ждут вас в зоне ОиВ.

Охранник отсалютовал и махнул рукой, приказывая открыть ворота.

На карте тренировочный лагерь был обозначен как «военный полигон сил ККОН 01478-В». Но обучавшиеся тут солдаты придумали для него другое имя — «Пыточная». Это местечко хорошо запомнилось Джону — именно здесь спартанцы проводили большую часть своего времени, когда только начинали тренироваться.

Весь лагерь был разделён на три территории: полоса препятствий, стрельбище и ОиВ — место «отдыха и выздоровления», что на самом деле представляло собой всего лишь лазарет.

Джону не раз доводилось бывать там за время своего обучения.

Бодрым шагом Мастер-Шеф направился к блочной постройке, где его встретили ещё два охранника, которые навели на него оружие и держали под прицелом до тех пор, пока не проверили документы. И только после этого он смог войти в здание.

— Ох, ну наконец-то, — произнёс незнакомый голос. — Давай-ка, сынок, топай сюда на полусогнутых, если, конечно, не боишься.

Джон помедлил; голос принадлежал старику примерно семидесяти лет, облачённому в халат корабельного врача. «И никаких опознавательных знаков», — с некоторым сомнением подумал сто семнадцатый. На мгновение в его голове с предельной отчётливостью вспыхнуло воспоминание о тех временах, когда ещё очень юные спартанцы боролись, дрались и подвергались побоям со стороны инструкторов, также избегавших знаков различия.