Загадка сапфирового креста, стр. 12

— Хороши бытовые неурядицы, — пробубнил Муму. — Сперва все ценности из дома уперли, а потом портретом Пушкина по башке шарахнули.

— Не шарахнули, а только собирались, — уточнил Иван.

— И ещё вопрос, собирались ли? — Марго смотрела куда-то мимо ребят.

— Если бы не наш Павел, то ещё как шарахнуло бы, — стоял на своем Муму.

— А ты, Гера, не допускаешь, что Павел просто должен был успеть вовремя к падающему портрету, — у Марго и тут нашлось возражение.

— То есть ты хочешь сказать, что и я действовал по чужой воле? — Луне такой оборот совсем не понравился.

Марго кивком подтвердила, что именно так и считает. Тут по коридору разнеслись трели звонка.

— Ладно. Оставим разговор до следующей перемены.

И Марго первой побежала к кабинету литературы.

Ольга Борисовна явилась на урок с обычной для себя точностью, то есть минута в минуту. Она делала вид, что с ней все в порядке. Лишь очень бледное лицо её напоминало о недавнем происшествии. Что, впрочем, было естественно. Вряд ли найдется много людей, которые после подобного сохранили бы полную невозмутимость.

Урок Ольга Борисовна провела достаточно уверенно. И так как на сей раз она никого не вызывала к доске, то вплоть до следующей перемены в классе воцарилось полное спокойствие.

На перемене друзья, забившись в укромный уголок, продолжили обсуждение.

— Итак, ты, Марго, сказала, что я действовал по чужому приказу? — никак не мог успокоиться Луна. — Как, интересно, ты себе это представляешь? По-твоему, кто-то на расстоянии сперва заставил Ольгу вызвать меня к доске. Причем этот далекий недруг Ольги знал, что я сегодня совершенно не готов отвечать по русскому. Далее он обрушивает со стены портрет и с моей помощью немедленно откидывает его в сторону. Таким образом, ему удается не пришибить Ольгу, а лишь напугать. Нет, Маргарита, ты извини, но это уже слишком. Просто бред собачий.

— Ты не совсем понял, Луна, — терпеливо начала объяснять Марго. — Видишь ли, в данном случае ты — это не ты, а просто часть ситуации. Естественно, тот человек про тебя ничего не знает. И про портрет ему ничего не известно. Он последовательно насылает на Ольгу несчастья. А уж во что конкретно они выльются — зависит от ситуации.

— Еще лучше! — повысил голос Луна. — Значит, я уже как бы не человек, а часть ситуации?

— С какой стороны на тебя взглянуть. Для нас ты, естественно, человек. И для себя, например, — тоже. А вот в случае с Ольгой ты — часть ситуации. Как, впрочем, и все мы. — И Марго обвела взглядом друзей.

— Пока у меня это в голове не укладывается, — честно признался Луна. — Но допустим, что ты права и все происходит именно так, как ты говоришь. Можем ли мы помочь Ольге?

— Можем, — уверенно произнесла Марго.

— Как? — задал новый вопрос Павел.

— Снять порчу, — просто ответила Марго.

— Та-ак, — с изрядной долей иронии протянул Луна. — И это говорят люди на рубеже двадцать первого века.

— Да хоть двадцать второго, — Марго хранила полную невозмутимость. Порча, она в любую эпоху порча. Никакой технический прогресс её не отменяет. Как и многое другое.

— Чем дальше развивается наука, — подхватил Иван, — тем больше тайн.

— Положим, — Павел уже устал от спора. — А что, Марго, ты предлагаешь конкретно? Как мы можем снять с Ольги порчу?

— Способы есть, — тихо произнесла Марго. — Но сперва нужно наверняка убедиться, что я не ошиблась и это действительно порча.

— Ах, ещё и проверить надо? — хмыкнул Луна.

— Как же иначе? — Похоже, Маргариту удивил его вопрос. — В любом случае с этой проблемой мы без помощи профессионала не справимся.

— А где ты возьмешь профессионала? — спросил Муму.

— Их много, — ответила девочка. — Только следует выбрать надежного. Конечно, я могла бы к бабушке обратиться, но тогда я должна все ей рассказать.

— Не вздумай! — замахал на неё руками Муму.

— Я и не собираюсь, — успокоила его Марго. — Но тогда наша задача несколько усложняется. Придется идти к профессионалу со стороны.

— А если мы нарвемся на шарлатана? — с недоверием произнес Муму. — Их в последнее время, знаешь, сколько развелось.

— Твоя правда, — Марго не стала спорить. — Жуликов и дилетантов пруд пруди. Но мы пойдем по рекомендации.

— По чьей? — удивился Иван.

— По бабушкиной, — объяснила Марго. — У неё есть старая приятельница Евдокия Матвеевна. — Тут Марго выдержала многозначительную паузу. — В общем, бабушка говорит, она — призванная. Значит, Евдокия Матвеевна наверняка сможет дать нам дельный совет. Только идти вам к ней придется без меня. Потому что мы знакомы. И если я к ней явлюсь, она, естественно, доложит бабушке. А вот вы придете как бы сами по себе.

— Ага, — усмехнулся Герасим. — Прямо вот так, всей кодлой, к ней в квартиру и вломимся.

— Ни в какую квартиру вам вламываться не надо, — принялась растолковывать им Марго. — Евдокия Матвеевна работает на Лесной улице, в «Оазисе».

— Что ещё за «Оазис»? — осведомился Иван.

— Это эзотерический центр, — отвечала Марго.

— Че-его? — протянул Муму.

— Ну, место такое, — покровительственно заявила Маргарита. — Там занимаются энергетическим полем человека. Приводят в порядок ауру. Корректируют биополе. Ну и, в частности, снимают сглаз и порчу.

— А может, ещё и привораживают? — полюбопытствовала Варя.

— И привораживают и отвораживают, — с полуулыбкой ответила Маргарита.

— А тебе, Варька, кого-то приворожить захотелось? — повернулся к ней Герасим.

— Скорее отворожить, — отбила выпад девочка. — Тебя.

— Очень глупо, — Герасим надулся.

— Каков вопрос, таков и ответ, — фыркнула Варя.

— Слушай, Марго, а что мы этой твоей Евдокии говорить будем? — спросил Иван.

— Придумаем, — заверила Марго. — Главное, взять с собой фотографию Ольги Борисовны.

— У меня есть, — немедленно объявила Варвара. — Помните, мы в конце прошлого учебного года ходили с ней гулять по литературным местам Москвы. Вот тогда я как раз её и сняла. Она стояла на фоне памятника Чехову. Я скажу Евдокии Матвеевне, что это моя старшая сестра.

— Одно из двух, — встрял Герасим. — Если она съест твою лапшу, значит, обыкновенная шарлатанка. А если не шарлатанка, тут же выведет тебя на чистую воду.

— Совершенно верно, — подхватила Марго. — Таким, как моя бабушка или Евдокия Матвеевна, лучше не врать. Они это сразу чувствуют.

— Тогда сделаем по-другому, — ничуть не смутилась Варя. — Скажу, что Ольга Борисовна моя знакомая. С ней последнее время творятся какие-то странные вещи. Но в «Оазис» она идти не хочет. А я хочу ей помочь.

— Что, собственно, совершенная правда, — договорила за подругу Марго.

Звонок, возвестивший о начале математики, не дал им завершить разговор.

— И почему всегда так не вовремя звонят! — возмутился Муму. — Не дают делом заняться. Только сосредоточишься, и на<$Esize 8 {up 20 back 35 prime}> тебе. Изволь на урок.

— Ничего, — улыбнулся Луна. — Следующая перемена — большая. На ней и договорим. Я еще, кстати, должен вам рассказать про гипноз. Зря, что ли, полночи угрохал.

Однако на большой перемене Луна предложил первым делом сходить в буфет.

— Можем сходить и на следующей. — Варе не терпелось все узнать.

— Я лично до следующей не доживу, — похлопал себя по животу пухлый Луна.

— Все ясно, — фыркнула Варя. — Похудеть боишься.

— Боюсь, — охотно согласился её собеседник. — Я всегда тебе говорю: мужчины должно быть много. Ну, представь, я похудею. И от всего меня останется жалкое ничто вроде Герасима.

На скуластом лице Муму появилось выражение, с каким, наверное, в прошлом веке вызывали на дуэль.

— Между прочим, наш Варвар совершенно прав, — мстительно произнес он. — Ожирение крайне негативно сказывается на здоровье.

Тут Варвара влепила ему звонкую затрещину.

— Это тебе за Варвара, — пояснила она.

— Шуток не понимаешь, — буркнул Муму.

— Слушай, Герасим, — с тревогой воззрился на него Луна, — ты случаем в последнее время со своим дедушкой не слишком много общаешься?