Партнер, стр. 27

Ее ребенок, сводный брат Патрика, ожидал в настоящий момент в Хантсвилле, Техас, приведения в исполнение приговора о смертной казни за убийство двух полицейских из отдела по борьбе с наркотиками. Патрик никогда не говорил об этом ни с Труди, ни с Евой. Зачем?

Какой неожиданный поворот судьбы – оба сводных брата обвинялись в умышленном убийстве. Одного уже осудили.

Другого – вот-вот осудят.

Когда отец бросил их, Патрик был студентом колледжа.

Новая жизнь разведенной, среднего возраста женщины, не имевшей никакой профессии и ни дня не проработавшей, давалась его матери с трудом. По условиям развода она сохранила за собой дом и как-то сводила концы с концами, время от времени давая уроки в местной начальной школе.

Вообще-то Джойс предпочитала сидеть дома, возиться в маленьком садике, смотреть по телевизору “мыльные оперы” и пить чай с соседками.

Патрик всегда считал, что мать действует ему на нервы, особенно после смерти отца, не сильно его огорчившей, поскольку заботливым родителем тот никогда и не был. Как не был и любящим супругом. Патрик уговаривал мать отказаться от добровольного заточения, найти работу, познакомиться с кем-нибудь и пожить в свое удовольствие. Все в ее силах.

Но она же, по всей видимости, наслаждалась своим положением. С годами, все глубже погружаясь в работу, сын отдалился от нее. Перебрался в Билокси, женился на женщине, которую Джойс не выносила. Словом, жизнь шла своим чередом.

Патрик задавал вопросы о своих дядях, тетках, двоюродных братьях и сестрах, о людях, с кем не поддерживал связи задолго до своей “смерти” и о которых не вспоминал на протяжении последних четырех лет. Он спрашивал, потому что должен был спросить. В большинстве случаев интересовавшие его люди жили неплохо.

Нет, увидеться с кем-либо из них у него нет никакого желания.

А они были бы рады.

Странно. Раньше это и в голову им не приходило.

Они очень переживают за него.

Очень странно.

В беседе незаметно прошли два часа. Джойс попеняла сыну на его худобу.

– Ты выглядишь больным, – добавила она.

Спрашивала о новом подбородке и носе, о потемневших волосах, говорила милые материнские глупости.

Выйдя из палаты, Джойс отправилась в Новый Орлеан.

Сын обещал писать ей.

Он всегда обещал это, сказала себе Джойс, трогая машину с места. Только делал очень редко.

Глава 15

Сидя в номере “Хэй Эдамс”, Стефано провел утро в телефонных переговорах с перепуганными клиентами. Ему не составило труда убедить Бенни Арициа в том, что вот-вот последует его арест. Затем он предпринял то же в отношении Пола Аттерсона из “Монарх-Сьерры” и Фрэнка Джилла из “Нозерн кейс мьючуэл”. Оба были высокопоставленными чиновниками, серьезными белыми джентльменами с хорошим окладом и целым штатом сотрудников, способных оградить босса от любой неприятности. Аресты и прочие досадные недоразумения были для других, рангом пониже.

ФБР фактически сыграло Стефано на руку. Гамильтон Джейнс направил агентов в обе штаб-квартиры – “Монарх-Сьерры” в Пало-Альто и “Нозерн кейс мьючуэл” в Сент-Поле – с инструкциями найти обоих руководителей и задать им вопросы о розысках и поимке некоего Патрика Лэнигана.

Оба выбросили белые флаги к полудню. “Отзови своих псов, – сказали они Стефано. – Поиски закончились. Окажи полное содействие сотрудникам ФБР и, ради Бога, сделай что-нибудь, чтобы убрать их агентов, они мешают работать”.

Консорциум распался. Стефано создал его четыре года назад и успел заработать с его помощью почти миллион, потратив за это время два с половиной миллиона долларов своих клиентов и добившись, можно сказать, успеха. Лэнигана они все же нашли. Не нашли пока девяносто миллионов, но вопрос еще не закрыт. Деньги в сохранности. Оставался шанс наложить на них лапу.

Все утро Бенни Арициа пробыл в номере со Стефано, читая газеты, беседуя по телефону и следя за переговорами, которые вел Джек. В час дня он позвонил своему адвокату в Билокси и узнал о прибытии Патрика. Местная телестанция сообщила об этом в полдень, сопроводив слова ведущего кадрами, запечатлевшими военный самолет, приземлявшийся на базу “Кеслер”. Ближе, как было сказано, репортеров не подпустили. Шериф округа подтвердил, что мистер Лэниган вернулся.

Пленку, на которой были записаны крики во время пытки, Бенни прослушал трижды, проматывая самые острые моменты для повтора. Два дня назад, сидя в салоне первого класса в самолете, летевшем во Флориду, он, отпивая шампанское, с наслаждением слушал, надев наушники, леденящие душу крики. Но улыбку на лице Бенни в те дни видели нечасто. Он был уверен, что Патрик сказал многое. Лэниган знал: рано или поздно его в любом случае схватят, потому и доверил деньги девчонке, спрятавшей их ото всех, включая и его самого. Блестяще. Все на своих местах.

– Что нужно для того, чтобы найти ее? – спросил Бенни Стефано, когда оба уселись за стол, на который официант только что поставил тарелки с супом. Вопрос был не нов.

– Что или сколько?

– Ну, предположим, сколько?

– Не могу сказать. Мы представления не имеем о том, где она может находиться, зато знаем, откуда она. Ясно, что рано или поздно она объявится в Билокси – ведь Лэниган теперь здесь.

– Сколько?

– Говорю наугад: сто тысяч, и без всяких гарантий. Выкладывай денежки, а когда они закончатся, мы просто прекратим работу.

– Есть вероятность, что феды пронюхают о наших действиях?

– Никакой.

Бенни поводил ложкой в тарелке с супом – лапша и помидоры. Он слишком много уже потерял, и было бы глупо не сделать еще одну попытку вернуть деньги. Шансов на успех не так уж и много, но в случае удачи выигрыш его ждет умопомрачительный.

– А если вы найдете ее, что потом? – поинтересовался Арициа.

– Заставим говорить, – ответил Стефано, и при неприятной мысли, что с женщиной придется обращаться так же, как до нее с мужчиной, оба обменялись многозначительными взглядами.

– А как насчет адвоката? – спросил Арициа. – Нельзя ли поставить “жучки” в офис и прослушивать его разговоры со своим клиентом? Ведь так или иначе речь зайдет и о деньгах.

– Неплохая мысль. Ты это серьезно?

– Серьезно? У меня горят девяносто миллионов, Джек! За вычетом трети для этих кровососов-юристов. Да, серьезно.

– Тут возможны проблемы. Адвокат не дурак, видишь ли. Равно как и его клиент.

– Брось, Джек. Ты же лучший специалист. Во всяком случае, ты самый дорогой.

– Остановимся на компромиссе: пару дней последим за Макдермоттом, выясним его намерения. Особой спешки нет, клиент его никуда не денется. Сейчас меня больше беспокоят феды. Предстоят кое-какие прозаические дела: мне нужно открыть свой офис и выкинуть оттуда их микрофоны.

– Во что это мне обойдется? – поинтересовался Арициа.

– Не знаю. Обсудим это позже. Заканчивай свой обед.

Адвокаты ждут.

Стефано вышел из отеля первым, не забыв вежливо махнуть рукой двум агентам, в нарушение всех правил припарковавшим машину напротив выхода, и с деловым видом направился в сторону офиса своего адвоката, расположенного в семи кварталах от “Хэй Эдамса”. Через десять минут на улице появился Бенни и остановил такси.

Вторую половину дня оба провели в конференц-зале, заполненном юристами и их помощниками. Шел интенсивный обмен факсами между Стефано и ФБР. В конце концов соглашение было достигнуто. Все уголовные обвинения в адрес Стефано и его клиентов снимались. Взамен ФБР получило его письменное обещание предоставить всю известную ему информацию о поисках и поимке Патрика Лэнигана.

Стефано и в самом деле планировал рассказать почти все, что знал. Розыски прекратились, скрывать что-либо теперь не имело смысла. Допрос Патрика принес мизерные результаты – всего лишь имя юриста, женщины из Бразилии, в распоряжении которой находились деньги. Но она исчезла, и Стефано сомневался в том, что у ФБР будет время и желание заняться ее поисками. Зачем? Ведь деньги-то не их.