Брокер, стр. 49

Все сводилось к глазам. Изучайте глаза.

Хотя руководителем группы считался Эфраим, старшинство признавалось за Амосом. Он был приставлен к Бэкману в 1998 году, когда до МОССАДа впервые дошли слухи о программе «Глушилка», которую предлагал к продаже могущественный вашингтонский лоббист. Действуя через своего посла в Вашингтоне, израильтяне вознамерились приобрести «Глушилку», им казалось, что они договорились о сделке, но остались с носом, когда Бэкман и Джейси Хаббард отдали товар кому-то другому.

Продажная цена так и не стала известна. Сделка так и не состоялась. Какие-то деньги переходили из рук в руки, но Бэкман почему-то так и не отдал «Глушилку».

Где она теперь? И главное, была ли она вообще? Ответ знал только Бэкман.

Шестилетний перерыв в охоте на Джоэла Бэкмана предоставил Амосу массу времени для заполнения пробелов. Он, как и его начальники, считал, что группа спутников «Нептун» была детищем красного Китая, что китайцы потратили добрый кусок своего национального достояния на его создание, похитив для этого ценную технологию у американцев, что они мастерски замаскировали запуск этой системы и обманули американские, русские и израильские спутники, что они не смогли перепрограммировать систему, чтобы завладеть программой, которую скачивала «Глушилка». Группа «Нептун» бесполезна без «Глушилки», и китайцы готовы отдать свою Великую стену, чтобы наложить руки на нее и на Бэкмана.

Амос, как и МОССАД, считали также, что пакистанец Фарук Хан, последний остававшийся в живых член троицы и основной автор программы, был выслежен китайцами и убит восемь месяцев назад. Агенты МОССАДа напали тогда на его след, но он как сквозь землю провалился.

Кроме того, они полагали, что американцы все еще не уверены в том, кто запустил систему «Нептун», и этот провал собственной разведки превратился для них в нескончаемый и острый раздражитель. Американские спутники доминировали в космосе в течение сорока лет и были столь эффективны, что могли вести наблюдение сквозь облака, обнаруживать пулемет под тентом, перехватывать электронные сообщения наркодельцов, подслушивать разговоры внутри здания, находить нефть под пустыней путем инфракрасной съемки. Они намного превосходили все, что сумели создать русские. Невозможно было даже представить, чтобы равная американской или превосходящая ее технология была разработана, построена, запущена на орбиту и действовала, а ЦРУ и Пентагон оставались бы об этом в неведении.

Израильские спутники были хороши, но уступали американским. Теперь в кругах разведки начинало складываться впечатление, что «Нептун» превосходит все, что когда-либо запускали Соединенные Штаты.

Это были пока только предположения, подтверждения им не находилось. Единственный экземпляр «Глушилки» где-то припрятан. Ее создатели мертвы.

Амос жил этим делом почти шесть лет, и теперь сгорал от нетерпения скорее приступить к делу, когда «Кидон» наконец собрался вместе. Времени было в обрез. Китайцы взорвут половину Италии, если будут уверены, что Бэкман погибнет под развалинами. Американцы наверняка тоже не станут сидеть сложа руки. На территории Соединенных Штатов Бэкман находился бы под защитой американской конституции и всех гарантий, которые она предоставляет. Закон требует законных процедур, тюремного заключения и круглосуточной охраны. А вот на чужой земле он станет легкой добычей.

«Кидон» время от времени использовался для нейтрализации сбившихся с пути израильтян, но никогда – в самом Израиле. Американцы поступали точно так же.

* * *

Нил Бэкман держал свой новый, очень тонкий ноутбук в том же старом потрепанном портфеле, с которым каждый вечер возвращался домой. Лиза не обращала на него внимания. А он всегда держал его рядом с собой.

Он слегка изменил заведенный утренний распорядок. Купил карту расширяющейся сети кофеен «Джерриз джава», привлекавшей посетителей изысканным кофе, пончиками, бесплатными газетами и журналами, а также доступом к беспроводному Интернету. Фирма эта приобрела на краю города заброшенную закусочную, специализировавшуюся на маисовых лепешках с мясной начинкой, которые подавались в окно автомобиля, отделала ее в стиле ретро и за первые два месяца превратила в процветающий бизнес.

Впереди в очереди к окну выдачи стояли три машины. Ноутбук лежал у него на коленях, под рулевым колесом. У поворота дорожки он сделал заказ – двойной мокко без взбитых сливок – и ждал, когда отъедут стоявшие впереди машины. Выйдя в Сеть, он быстро вызвал почту KwyteMail, ввел имя пользователя – «Grinchl23», за ним кодовую фразу – «post hoc ergo propter hoc». Через несколько секунд перед его глазами появилось первое послание отца.

Нил затаил дыхание, шумно выдохнул и продвинулся в очереди на одну машину. Все работает! Старик сумел совладать с техникой!

Он быстро напечатал ответ:

Марко, нашу переписку нельзя отследить. Ты можешь говорить все, что хочешь, но всегда лучше говорить как можно меньше. Я рад, что ты вышел из Радли и находишься в хорошем месте. Я буду выходить в сеть каждый день в это время – ровно в 7.50 по восточному поясному времени. Спешу.

Гринч.

Он положил ноутбук на пассажирское сиденье, опустил стекло и заплатил за чашку кофе почти четыре доллара. Отъезжая, он посматривал на компьютер, чтобы выяснить, сколько будет сохраняться сигнал. Он выехал на улицу, проехал метров шестьдесят, и только тогда сигнал исчез.

* * *

В прошлом ноябре, после сокрушительного поражения Артура Моргана, Тедди Мейнард приступил к выработке стратегии помилования Бэкмана. С присущей ему тщательностью он готовился к тому дню, когда «кроты» организуют утечку информации о местонахождении Бэкмана. Желая дать намек китайцам, так, чтобы это не вызвало никаких подозрений, Тедди подыскал подходящего осведомителя.

Ее звали Элен Ван, американка китайского происхождения в пятом поколении, которая восемь лет проработала в Лэнгли в качестве эксперта по азиатским проблемам. Она была умна, привлекательна и сносно говорила на одном из диалектов китайского языка. Тедди устроил ей временный перевод в госдепартамент, и там она начала устанавливать контакты с дипломатами коммунистического Китая, большинство которых и сами были разведчиками и постоянно рыскали в поисках новых информаторов.

В рекрутировании шпионов китайцев отличала крайне агрессивная тактика. Каждый год в американские университеты поступали 25 000 китайских студентов, и секретные службы контролировали каждого из них. Китайские бизнесмены должны были сотрудничать с органами разведки по возвращении домой. Тысячи американских компаний, ведущих дела в Китае, находились под неусыпной слежкой. За служащими постоянно следили, каждого тщательно изучали. Время от времени наиболее перспективных пробовали завербовать.

Когда Элен Ван «случайно» проговорилась, что несколько лет прослужила в ЦРУ и надеется вскоре оказаться там снова, то сразу же оказалась в центре внимания руководителей разведки в Пекине. Она приняла приглашение нового приятеля позавтракать в роскошном вашингтонском ресторане, а через несколько дней и пообедать. Элен прекрасно исполняла свою роль, всегда сдержанно откликалась на эти приглашения, но в конечном счете всегда, хотя и неохотно, соглашалась. После каждой такой встречи ее подробные отчеты ложились на стол Тедди.

Когда Бэкмана внезапно выпустили из тюрьмы и стало очевидно, что он куда-то припрятан и сам не объявится, китайцы начали усиленно давить на Элен. За информацию о местонахождении Бэкмана ей предложили сто тысяч долларов. Ее, казалось, это предложение испугало, и она на несколько дней прервала контакты с новыми друзьями. Выдержав ровно столько, сколько требовалось, Тедди отозвал ее из госдепартамента и перевел обратно в Лэнгли. Две недели она не встречалась с друзьями, работавшими под дипломатическим прикрытием в китайском посольстве.

Затем она позвонила, и сумма вознаграждения быстро подскочила до пятисот тысяч. Элен говорила раздраженно и потребовала миллион долларов, сказав, что рискует своей карьерой и свободой, которые, на ее взгляд, стоят гораздо больше. Китайцы в конце концов согласились.