Брокер, стр. 41

Лоуэлл отвел глаза, но утвердительно кивнул.

– Убийство ответит на вопросы, которые есть у Лэнгли?

– Наверное. Таков замысел.

– Знает ли Бэкман, почему его помиловали?

– Мы, разумеется, ничего ему не сказали, но у него есть голова на плечах.

– Кто отправился на охоту?

– Опасные типы, имеющие на него зуб.

– Вы знаете, кто это?

Кивок, пожатие плеч – ответ отрицательный.

– Кое-кто на это способен. Мы будем пристально наблюдать и кое-что узнаем. А может, и нет.

– Почему у них на него зуб?

Лоуэлл засмеялся: вопрос показался ему глупым.

– Хороший заход, Дэн. Вы задаете этот вопрос целых шесть лет. Мне пора идти. Поработайте над сбалансированной версией и покажите мне.

– Когда состоится встреча с президентом?

– Точно не знаю. Как только он вернется из-за границы.

– А если от Тедди решат избавиться?

– Вы будете первым, кому я позвоню.

* * *

Нил Бэкман, адвокат в небольшом провинциальном городке, зарабатывал гораздо меньше, чем ему грезилось, когда он учился на юридическом факультете. В те времена отцовская фирма обрела в округе Колумбия такую силу, что он вполне мог рассчитывать на большие деньги после нескольких лет юридической практики. Молодые сотрудники юридической фирмы «Бэкман, Пратт и Боллинг» начинали с зарплаты 100 000 долларов в год, а перспективный младший партнер тридцатилетнего возраста мог рассчитывать на сумму втрое большую. Когда Нил учился на втором курсе, местный журнал поместил фотографию Брокера на обложке и рассказал о его дорогих игрушках. Его доход оценивался в десять миллионов в год. На факультете это вызвало всеобщее волнение, что, говоря по правде, Нилу даже льстило. Он вспомнил свои размышления о том, какое безоблачное будущее его ожидает с такими возможностями заработка.

Однако меньше чем через год после прихода в фирму ему предложили уйти – сразу вслед за тем, как отец признал себя виновным, – и в буквальном смысле слова выставили за дверь.

Нил довольно быстро перестал грезить о больших деньгах и роскошном образе жизни. Он был вполне доволен адвокатской практикой в небольшой фирме на Мейн-стрит провинциального городка с зарплатой 50 000 долларов в год. Когда родилась дочь, Лиза перестала работать. Она взяла домашнее хозяйство в свои руки и строго следила за расходами.

Проведя ночь без сна, Нил встал с выношенным решением. Самая болезненная проблема состояла в том, говорить ли жене. Решив промолчать, он разработал план действий. В восемь он, как обычно, отправился на работу и полтора часа побродил по Интернету, пока не открылся его банк. Проходя по Мейн-стрит, он не мог представить, что кто-то крадется следом и наблюдает за каждым его шагом. И все же Нил решил действовать со всей осторожностью.

Ближайшим отделением «Пьемонт нэшнл бэнк» управлял Ричард Коули. Они вместе посещали церковь, охотились на куропаток, играли в бейсбол за «Ротари клаб». Юридическая контора Нила всегда держала счета в этом банке. В такой ранний час в банке было пусто, Ричард сидел за своим столом со стаканчиком кофе, газетой «Уолл-стрит джорнал» и, очевидно, был не очень занят. Он удивился и обрадовался, увидев Нила, и минут двадцать они поговорили о последних баскетбольных матчах университетских команд. В конце концов они перешли к делу, и Ричард спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Да так, интересуюсь, – небрежно сказал Нил, произнеся заготовленную заранее фразу, – сколько бы я мог взять взаймы под личную гарантию?

– Темная полоса, да? – Ричард положил руку на мышку и уже смотрел в монитор, где хранились любые ответы.

– Не в этом дело. Процентная ставка низкая, а у меня на примете очень перспективные акции.

– Неплохая мысль, хотя мне не хочется ее рекламировать. Индекс Доу-Джонса застрял на десяти тысячах, и приходится только удивляться, почему люди не особенно стремятся брать кредиты для покупки акций. Солидному банку, вроде нашего, это пошло бы на пользу. – Он неловко улыбнулся по поводу собственной банкирской сообразительности. И, продолжая стучать по клавишам, поинтересовался с чуть помрачневшим видом: – Какая доходность?

– По-разному, – сказал Нил. – От шестидесяти до восьмидесяти.

Ричард нахмурился сильнее, и Нил не мог понять, вызвано это тем, что его приятель зарабатывает значительно меньше, или тем, что он получил ощутимо больше, чем он сам. Этого Нил не узнает. Вообще-то банки в маленьких городах славятся большими окладами служащих.

– В долг, помимо закладной? – спросил Ричард, и пальцы его снова забегали по клавишам.

– Хм-м, подумаем. – Нил закрыл глаза и мысленно пробежался по цифрам. Его закладная составляла 200 000 долларов и обслуживалась банком «Пьемонт». Лиза всегда возражала против долгов, чтобы не страдал их семейный баланс. – Долг за машину около двадцати тысяч, – сказал он. – Да еще примерно тысчонка по кредитным картам. Не так уж много, правда?

Ричард кивнул, не отрывая глаз от монитора. Когда его пальцы наконец замерли, он пожал плечами и превратился в щедрого и любезного банкира.

– Можем предложить три тысячи под личную подпись. Шесть процентов годовых, на двенадцать месяцев.

Поскольку Нил никогда не занимал денег без обеспечения, он не знал, чего ожидать. Он понятия не имел, сколько может взять под личную подпись, и три тысячи казались солидной суммой.

– Нельзя ли четыре? – спросил он.

Снова последовала скупая улыбка, еще один пристальный взгляд на монитор.

– Хорошо. Почему бы и нет? Известно, где тебя искать?

– Конечно. Об акциях буду держать в курсе.

– Хорошая подсказка? Внутренняя информация?

– Дай мне месяц. Если цены пойдут вверх, приду похвастаться.

– Разумно.

Ричард открыл ящик стола в поисках бланка.

– Послушай, Ричард. Только между нами, ладно? Бумаги только за моей подписью, без Лизы, хорошо?

– Нет проблем, – сказал банкир, он привык хранить тайны. – Моя жена не знает и половины моих финансовых дел. Женщинам этого не понять.

– Слава Богу, ты меня правильно понял. И кстати, можно будет получить деньги наличными?

Последовала пауза, за ней озадаченное выражение лица, но ведь в «Пьемонте» возможно что угодно.

– Конечно, дай мне примерно час.

– Я должен бежать в контору, дабы подать в суд на одного типа. Вернусь в полдень, подпишу бумаги и получу деньги, хорошо?

Нил поспешил в контору, которая располагалась на расстоянии двух кварталов от банка, и почувствовал, как у него от нервного напряжения свело желудок. Лиза, если узнает – а в маленьком городе секреты долго не держатся, – убьет его на месте. На протяжении четырех лет счастливой семейной жизни они принимали важные решения вместе. Объяснить этот заем будет мучительно трудно, но она, наверное, поймет, если он скажет все, как есть.

Да и вернуть этот долг будет совсем не легко. Отец всегда был скор на обещания. Иногда он их сдерживал, иногда нет, да это его не столь уж занимало. Таков был старый Джоэл Бэкман. Новый Бэкман – человек в отчаянной ситуации, без друзей, и ему некому довериться.

Какого черта! Всего четыре тысячи долларов. Ричард не станет болтать. О выплате долга Нил подумает позднее. Все-таки он не кто-нибудь, а адвокат. Тут или там он сможет выжать чуть больший гонорар, поработав несколько лишних часов.

Теперь его главная забота – посылка синьору Рудольфу Висковичу.

* * *

С деньгами, оттопыривающими карман, Нил в час ленча выехал из Калпепера в Александрию, что в полутора часах езды. Он нашел магазин «Четтер» в небольшом торговом ряду на Рассел-роуд, в полутора километрах от реки Потомак. Магазин рекламировал себя в Интернете, как место приобретения последних новинок в сфере телекоммуникаций. К тому же это одна из немногих точек в Соединенных Штатах, где можно купить разблокированные сотовые телефоны, работающие в Европе. Разглядывая выставленные товары, Нил поразился богатству выбора мобильников, пейджеров, компьютеров, спутниковых телефонов – тут было все, что может понадобиться для поддержания связи. Долго блаженствовать в электронном раю он не мог – в четыре его ждало снятие показаний в конторе. А Лиза собиралась совершить свою ежедневную вылазку в центр города, просто так, посмотреть, происходит ли там что-то, заслуживающее внимания.