Вражда и любовь, стр. 28

Наконец Шийна неохотно нарушила молчание:

— Нам не пора возвращаться?

— Можно не спешить.

Джейми не собирался уезжать. Он заранее решил посвятить этот день Шийне. Понадобилось немало силы воли, чтобы оставить ее тут одну. А так как особо неотложных дел у него на самом деле не было, понадобилось еще больше этой силы воли, чтобы не приезжать целый час. Но ему хотелось дать ей поплавать.

Она, безусловно, переменилась! Ни одного неприятного или резкого слова не сорвалось с ее губ с того времени, как он вернулся, а когда она смотрела на него, в глазах не было страха. Она краснела от смущения, и это ей шло. Джейми делал все что мог, чтобы сохранять хладнокровие.

Шийна решила помыть руки и опустилась на колени у самой воды. Но камень был слишком высок, и ей пришлось лечь, чтобы дотянуться. Когда она уже опустила руки в воду, Джейми подошел и прилег рядом с ней, очень близко, так что прижался к Шийне всем телом. Он зачерпнул воду обеими ладонями. Шийна понимала, что надо немедленно вскочить, но не могла даже пошевелиться.

Он поймал в воде ее руку, медленно поднял ее и поднес к губам, глядя Шийне в глаза. Не отводя взгляда, начал слизывать капли с пальцев девушки. Мурашки побежали у Шийны по руке, а потом и по спине. А Джейми тем временем придвигался к ней все ближе. Наклонился над Шийной, нежно целуя в губы, дотронулся языком до нижней, а потом протолкнул язык ей в рот.

Если бы Шийна подумала о происходящем, она бы остановила Джейми. Но мысли она отбросила неизвестно куда. Страха тоже не было, оставалось только неведомое до сих пор жаркое возбуждение. И она им наслаждалась. Не может быть плохим то, что доставляет такую радость.

Джейми отодвинулся от воды и ласково уложил Шийну на свой плед, который он расстелил на камнях перед тем, как присоединиться к ней у берега. Мельком Шийна заметила густые курчавые волосы на груди у Джейми, там, где распахнулась рубаха. Потом он прижал свои губы к ее губам, коснулся языком ее языка, и Шийна снова испытала тот же прилив тепла. Большие сильные руки гладили ей щеки, шею и плечи, а он все целовал ее в губы.

Как-то вяло Шийна осознала, что плащ ее расстегнулся, но прогнала эту мысль. Развязались и шнурки корсажа, а пальцы Джейми коснулись ее груди. И одновременно с тем же горячим возбуждением возникла мысль: неужели он ее раздевает?

Шийна высвободила руку, чтобы оттолкнуть Джейми, но он поймал ее руку и прижал к своей щеке.

— Вы… перестаньте… сэр Джейми.

Голос Шийны был не голос, а еле внятный шепот, и Джейми, поглядев на нее, улыбнулся понимающей улыбкой. Он смотрел на лицо Шийны, восхищаясь каждой черточкой. Потом по следам глаз прошлись губы, теплые и ласковые; дыхание Джейми смешивалось с дыханием девушки, когда он нежно касался языком ее губ.

— Твои губы отдают медом, а у меня еще не было десерта, — пробормотал Джейми.

Десерт? Он хотел сказать, что съест ее? Шийна запротестовала, но Джейми быстро прекратил ее протест.

— Успокойся, Шийна. Дай мне попробовать твою сладость. — Голос его манил и зачаровывал. — Позволь мне…

И снова его губы приникли к ее губам, и снова она почувствовала, что теряет контроль над собой. Он грабил ее, отнимая у нее дыхание и волю.

Он отпустил ее руку, и Шийна невольно обняла его за шею. И когда его пальцы опять начали распускать шнуровку, Шийна уже не пыталась избавиться от чар.

Джейми раскрыл ворот ее платья, и Шийна вздрогнула, когда его рука накрыла ее теплую грудь. Большая рука гладила груди, нежно сжимала, дотрагивалась до тех мест, которых не касался еще ни один мужчина, и Шийна не противилась.

Джейми чувствовал это. Она теперь принадлежала ему, и он упивался своей властью, почти разрываясь от желания, могучего и волнующего, а она прижималась к нему, возбуждая еще сильнее. С любой другой женщиной Джейми не стал бы удерживать себя. Но это была Шийна. Желанная, самая желанная на свете. Он пробудил ее и хотел, чтобы она познала полную силу этого пробуждения. Хотел, чтобы ее желание было таким же огромным, как его.

Он прижался губами к ее шее и поцеловал чувствительное местечко за ухом; Шийна застонала и вздрогнула. Его руки скользнули ей на спину, приподняли ее, и Шийна задохнулась, когда его горячие губы коснулись ее груди. Она обхватила голову Джейми обеими руками, запустила пальцы в волосы. Она горела в огне, и огонь этот опускался все ниже.

— Джейми! Эй, Джейми!

Они оба услышали этот крик. Джейми поднял голову, и в глазах у него вспыхнула угроза, когда он увидел брата, огибающего крутой утес.

— Я придушу этого парня, помогай мне Бог! — проскрежетал Джейми сквозь стиснутые зубы.

Он взглянул на Шийну. Она нахмурилась и в одно мгновение отпустила Джейми. Лицо ее сразу побледнело, широко раскрытые глаза, устремленные на Джейми, обвиняли.

— Не смотри на меня так, Шийна, — спокойно произнес он. — Ты не сделала ничего плохого, и мне тоже не в чем каяться. Случилось то, что должно было случиться, и мы закончим в другое время. А теперь застегнись поскорее. Я не хочу, чтобы брат увидел тебя такой.

К Шийне вернулся цвет лица, жаркий цвет, щеки ее пылали. Совершенно убитая, она отвернулась от Джейми. Боже, что она натворила!

Дрожащими пальцами девушка зашнуровала корсаж, обернулась за плащом и увидела, что Джейми держит его уже наготове. Она схватила плащ, не в силах встретиться с Джейми глазами. Она больше не хотела видеть эти глаза никогда в жизни!

— У тебя все в порядке, Шийна? — Колин подъехал совсем уже близко и остановился на том берегу ручья.

— Ничего плохого, Колин, — ответила она дрогнувшим голосом. — Мы ездили на прогулку.

— И ты плавала? — Колин приподнял бровь. — Тебе не кажется, что для плавания погода холодновата?

— Откуда ты… — начала было она, но тут же осеклась. Все ясно, ведь ее толстая коса еще не высохла. Шийна медленно и глубоко вдохнула воздух, вдруг почувствовав, что сыта обоими по горло. Быстро переступая, она направилась вокруг заводи к своей лошади.

— Куда это вы собрались, барышня? — окликнул ее Джейми.

— В замок. Я в состоянии сама найти дорогу, так что благодарю вас, сердито ответила она.

— Шийна!. Девушка даже не обернулась. Вскочила на лошадь, так что юбки задрались до колен, ударила кобылу пятками в бока, та перепрыгнула ручей, и Шийна умчалась галопом, оставив обоих мужчин в великом изумлении.

— Верхом она ездит здорово, ничего не скажешь, — заметил Колин, уставившись Шийне вслед. — Вот бы не подумал, что у Макьюенов достаточно хороших лошадей, чтобы обучать своих женщин верховой езде.

Колин повернулся к Джейми и даже вздрогнул от разящего наповал взгляда брата.

— Если бы ты не был моим братом, — ледяным тоном заговорил Джейми, то я убил бы тебя на месте. Какой дьявол принес тебя сюда?! — повысил он голос до крика.

— В замке гости, — поспешил объяснить Колин. — Уилл Джеймсон приехал взглянуть на твоих лошадей, а кошелек у него толстый. Я подумал, что стоит тебя известить. — Он дождался бы моего возвращения, Колин. И, без сомнения, останется ночевать.

— Верно. Но откуда мне было знать, что я побеспокою тебя, Джейми? Хотя и не жалею, что побеспокоил, — добавил Колин и ухмыльнулся, глядя на мрачное лицо старшего. — Ты бы поплавал, малость остудил себя. Я прослежу, чтобы Шийна добралась до замка благополучно.

Он ускакал, прежде чем брат успел до него дотянуться, и даже не счел нужным скрыть свою усмешку.