Вражда и любовь, стр. 12

Глава 8

Шийна проснулась позже обычного, ведь полночи ушло на поиски брата. Солнечные лучи уже проникли в крошечное окошко, Шийна оделась и поспешила в комнату Найела. Он еще был в постели.

Ей пришлось несколько раз крепко встряхнуть его, но и после этого Найел только что-то промычал, не открывая глаз. Шийна, однако, не отступила.

— Просыпайся, братик, — сказала она и снова встряхнула его.

— Ох. Шийна, отстань от меня, — пробормотал Найел, — я не выспался.

— Мне хотелось бы узнать почему, — повысила голос сестра, вспомнив, как она в страхе искала его среди ночи. — Я приходила ночью поговорить с тобой, а тебя не было. Куда ты ходил, Найел?

Он не ответил, так как уже снова крепко спал. Шийна вышла из терпения и не слишком ласково шлепнула брата пониже спины.

— Где ты был, Найел?

— Я не могу тебе этого сказать, Шийна, — с трудом выговорил он. Тебе незачем это знать.

Шейна нахмурилась. Потом ее внезапно пробрала холодная дрожь. Дело ясное, ей не следовало знать о том, что брат снова был у Маккинниона.

— Ох, Найел, только бы никто не узнал, — прошептала она, но брат ее не услышал.

Шийна оставила его в покое. В зале было почти пусто. Только служанка находилась там, возле стола с остатками завтрака. Шийна поглядела на остывшие лепешки, без всякой охоты отведала овсяной каши со сливками, и на душе стало еще неспокойнее.

— Что происходит, Эйлис? — спросила она у служанки. — Где отец и остальные мужчины?

— Это я и сама не прочь бы узнать, барышни, — отвечала явно недовольная служанка. — Поднялась какая-то суматоха во дворе, и сторож прямо-таки бегом прибежал повидать вашего батюшку. И все разом вскочили изза стола.

Шийна решила спуститься во дворик, но в дверях дорогу ей загородили Маргарет и Элспет.

— А, вот и ты! — обратилась к ней Маргарет. — Где же ты была во время всего этого переполоха?

— Я только что спустилась, — ответила Шийна. — Что случилось?

— Разве ты не слыхала? — изумленно спросила Элспет. — Маккиннион бежал. Отец пока этого не говорил, но ему явно помог Макдоно. Кто же еще?

— Лучше бы не разрывать твою помолвку, — холодно проговорила Маргарет. — Я просто не перенесу еще одну отсрочку моей свадьбы. И Гилберт тоже.

И обе оставили Шийну, не обратив внимания на ее реакцию. Она же стояла окаменев, и все тело у нее горело от бурного прилива крови, которая словно стремилась вырваться из жил. Аласдер не знал о том, что Маккиннион здесь, и, значит, не мог его освободить. Ох, Найел, Найел, что же ты натворил?

Ей не надо было его спрашивать. Она почему-то была уверена, что Маккинниона освободил брат. Но зачем? Шийна сделала глубокий вдох, прислонившись к дверному косяку. Она знает ответ. Все дело в угрозах Уильяма и решении отца. Чтобы не допустить ее свадьбы с жестоким врагом, он дал этому врагу убежать.

Оцепенение и страх прошли, и теперь Шийне хотелось помчаться наверх и осыпать брата благодарными поцелуями. Ей уже не надо опасаться дикого горца! А если обвинят в его освобождении Макдоно, то не придется выходить замуж и за него.

Она стояла и счастливо улыбалась, а холл тем временем наполнялся людьми, и Шийна вдруг встретила устремленный на нее хмурый взгляд отца.

— С чего это ты так сияешь? Радоваться вроде бы нечему, — сурово заметил он.

— Я рада, что он убежал, — без всякого страха призналась Шийна. — Ты собирался выдать меня за него, а я никогда не простила бы тебе этого.

Шийна не заметила долговязую фигуру Уильяма, подошедшего к ней сзади, но в ту же минуту он очутился рядом с ее отцом.

— Ты искал причину, Дугалд. Вот она, — сказал Уильям.

— О чем ты? — спросила Шийна, переводя глаза в серьезного и строгого лица Дугалда на Уильяма.

— Ты не отрицаешь, что спускалась во двор нынешней ночью? — вкрадчиво спросил Дугалд.

— Мне не спалось, отец, и я вышла пройтись. Что в этом плохого?

— Убедительное объяснение, — подчеркнуто сухо заметил Уильям.

— А как бы вы, дядя, объяснили, что тоже были там в это время? сверкая глазами, обратилась к нему Шийна. — Вы почему-то забыли упомянуть об этом.

— Я не обязан ничего объяснять. — Уильям, в свою очередь, метнул на Шийну злобный взгляд. — Ведь не я же хотел, чтобы Маккиннион бежал. А ты только что заявила, что рада его побегу.

— Ты считаешь, что я его выпустила? — задохнулась от негодования Шийна.

— Либо ты, либо твой брат, — отрезал Уильям.

— Как ты смеешь обвинять Найела? — с яростью выкрикнула Шийна. — Ему было запрещено даже подходить близко к подземелью, и он не посмел бы ослушаться!

— Она права, — согласился Дугалд. — О парне речи быть не может.

— А обо мне? — Шийна повернулась к отцу, не в состоянии поверить, что он способен даже подумать такое.

Он не ответил, и Шийну охватил панический страх. Молчание отца обвиняло ее. Но как он мог?

Все остальные уже собрались вокруг них и слушали разговор; Шийна поняла, что тяжесть обвинения падет на нее. Явился и ее нареченный, вид у него был прямо-таки устрашающий. Как он смеет? И почему отец не обвиняет его?

Шийна вспыхнула со всей силой своего бурного темперамента. Она указала на жениха.

— Я не понимаю, почему обвиняют меня, а не его! У него больше оснований помогать Маккинниону!

Серые глаза Аласдера двумя кинжалами вонзились в лицо Шийны.

— Я не стану отвечать на это обвинение, — произнес он сдержанно и твердо. — И не собираюсь жениться на девушке, которая нападает на своего нареченного и предает свою семью!

Он удалился из зала, а Маргарет визгливо закричала:

— Аласдер разорвал помолвку! Она так и задумала! Слабая тень удовлетворения промелькнула в горящих глазах Шийны, но отец уловил эту тень и взревел:

— Это правда, Шийна? Она ответила не сразу.

— Я не хотела выходить за него замуж, как ты знаешь, но я не прибегла бы к таким уловкам, чтобы предотвратить брак. Скажи, почему ты разрешил ему уйти, даже не спросив ни о чем?

— Неужели ты думаешь, что в то время как у меня в подземелье находится такой узник, я позволил бы его союзнику свободно ходить повсюду? — очень резко возразил дочери Дугалд, — За комнатой Макдоно следили, и я уверен, что он не покидал ее нынче ночью.

Получалось, что только у нее была причина освободить горца — у нее и у Найела. Но брата не заподозрили, и она должна остерегаться, чтобы не бросить на него тень. Он сделал это ради нее. И она не допустит, чтобы он пострадал из-за своего поступка. Слава Богу, что его здесь нет, он мог бы проговориться. Но очень больно, что отец так легко поверил в ее вину.

— Шийна, это сделала ты?

— Слишком поздно спрашивать меня об этом, отец, — сдавленным голосом произнесла она. — Ты уже признал меня виновной. Я вижу это по твоим глазам. Как ты мог?

— Пусть не выкручивается, — поспешил вмешаться Уильям. — Она заслуживает, чтобы ее повесили за предательство.

— Я не собираюсь вешать свою дочь за то, что она совершила в отчаянии, — отрезал Дугалд. — Между прочим, Уильям, я не говорил Шийне, что ей придется стать женой Маккинниона, а значит, сказал ты, и ты виновен не меньше, чем она, и я был бы тебе признателен, если бы ты больше не вмешивался в это дело.

Уильям сообразил, что лучше промолчать.

— Но ты не можешь просто забыть это, отец! — выкрикнула Маргарет. Ты всегда предпочитал ее всем нам, и вот как она отплатила тебе.

— Замолчи, дочь моя!

— Нет! Я должна высказать все, — настаивала Маргарет. — Я не хочу снова откладывать свою свадьбу. Ты просил меня подождать, чтобы не позорить Шийну, но сегодня она опозорила всех нас. Ее помолвка разорвана, и ни один другой мужчина не возьмет ее в жены, потому что если уж она предала свою семью, то может предать мужа. Ей больше нельзя доверять.

— Твоя свадьба состоится в назначенное время, Маргарет, — произнес Дугалд усталым и опечаленным голосом; по-видимому, он понял, что слишком поспешил обвинить Шийну, однако было поздно исправлять ошибку. — Шийна покинет Тауэр-Эск.