Убийства по алфавиту, стр. 28

Глава 26

(написана не от лица капитана Гастингса)

Инспектор Кроум слушал возбужденное изречение мистера Лидбеттера:

– Уверяю вас, инспектор, сердце перестает биться, когда я думаю об этом. Он ведь сидел сбоку от меня в течение всего сеанса!

Инспектор Кроум, совершенно равнодушный к поведению сердца мистера Лидбеттера, сказал:

– Позвольте мне прояснить кое-что? Этот человек вышел уже под конец картины… Он проходил мимо вас и при этом споткнулся…

– Он притворился, что споткнулся. Я теперь понимаю. Затем он перегнулся через сиденье переднего ряда, чтобы подобрать шляпу. Он, должно быть, заколол беднягу именно тогда.

– Вы ничего не слышали? Крик или стон?

Мистер Лидбеттер ничего не слышал, кроме громкого хриплого голоса Кэтрин Ройал, но в пылком своем воображении он изобрел стон.

Инспектор Кроум поверил ему на слово и велел продолжать.

– А потом он вышел…

– Вы можете описать его?

– Он был очень большой. По меньшей мере шесть футов. Гигант.

– Блондин или брюнет?

– Я… ну… не вполне уверен. Мне кажется, что он был лысый. Такого зловещего вида парень.

– Он не прихрамывал, а? – спросил инспектор Кроум.

– Да-да, сейчас, когда вы сказали об этом, мне кажется, что он хромал. Очень темно, он, должно быть, принадлежал к смешанной расе.

– Он сидел на месте, когда последний раз зажигался свет?

– Нет. Он вошел уже после начала основной картины.

Инспектор Кроум кивнул, передал мистеру Лидбеттеру протокол для подписания и избавился от него.

– Наверное, это самый плохой свидетель, какого только можно найти, – пессимистично заметил он. – Он скажет все, что угодно, если его немного направлять. Совершенно ясно, что у него нет ни малейшего представления о внешности этого человека. Давайте снова швейцара.

Швейцар, очень подтянутый, военной выправки человек, вошел и остановился, весь во внимании, его глаза остановились на полковнике Андерсоне.

– Ну что ж, Джеймсон, давайте послушаем вас.

Джеймсон отдал честь.

– Да, сэр. Конец сеанса, сэр. Мне сказали, что есть заболевший джентльмен, сэр. Джентльмен сидел, погруженный в кресло за два шиллинга и четыре пенса. Другие джентльмены стояли вокруг. Мне показалось, что с джентльменом неладное, сэр. Один из джентльменов, стоящих рядом, прикоснулся рукой к пальто больного джентльмена и привлек мое внимание. Кровь, сэр. Было ясно, что джентльмен мертв – заколот, сэр. Мое внимание привлек железнодорожный справочник «ABC», сэр, под сиденьем. Желая действовать как полагается, я не трогал упомянутого, а сообщил немедленно полиции, что произошла трагедия.

– Очень хорошо, Джеймсон, вы действовали очень грамотно.

– Благодарю вас, сэр.

– Вы заметили человека, покидающего место за два шиллинга и четыре пенса пятью минутами ранее?

– Их было несколько, сэр.

– Вы можете их описать?

– Боюсь, нет, сэр. Одним был мистер Джеффри Парнелл. И был молодой парень, Сэм Бэйкер, со своей молодой леди. Больше я никого особенно не заметил.

– Жаль. Этого достаточно, Джеймсон.

– Да, сэр.

Швейцар козырнул и удалился.

– У нас есть медицинское заключение, – сказал полковник Андерсон, – но следующим нам лучше послушать парня, который обнаружил его.

Вошел полицейский констебль и козырнул.

– Мистер Эркюль Пуаро здесь, сэр, и другой джентльмен.

Инспектор Кроум нахмурился.

– Ну ладно, – сказал он, – пусть лучше войдут, я полагаю.

Глава 27

Донкастерское убийство

Входя и наступая Пуаро на пятки, я только уловил конец фразы инспектора Кроума. Он и главный констебль выглядели озабоченными и подавленными.

Полковник Андерсон кивком поприветствовал нас.

– Рад, что вы пришли, мсье Пуаро, – вежливо произнес он. Думаю, что полковник догадывался, что слова Кроума достигли наших ушей. – Мы снова по горло в этом, понимаете?

– Еще одно убийство по алфавиту?

– Да. Дерзкая до безумия работа. Человек перегибается и закалывает другого в спину.

– На этот раз заколот?

– Да, несколько варьирует свои методы, не так ли? Удар по голове, удушение, теперь нож. Разносторонний, дьявол… Вот медицинское заключение, если хотите, ознакомьтесь.

Он пододвинул бумаги Пуаро.

– Справочник «ABC» на полу, между ног мертвого, – добавил он.

– Опознан ли мертвый? – спросил Пуаро.

– Да. ABC на этот раз совершил ошибку, – если такое объяснение может нас как-то удовлетворить. Покойного зовут Эрлсфилд – Джордж Эрлсфилд [19]. По профессии – парикмахер.

– Любопытно, – прокомментировал Пуаро.

– Может, перескочил на другую букву? – предположил полковник.

Мой друг с сомнением покачал головой.

– Попросим следующего свидетеля? – спросил Кроум. – Ему очень надо домой.

– Да-да, давайте продолжим.

Джентльмена средних лет, очень напоминавшего лягушку-лакея из «Алисы в Стране чудес», ввели к нам. Он был сильно возбужден, и голос его был пронзителен и эмоционален.

– Самое сильное потрясение на моем веку, – пропищал он. – У меня слабое сердце, сэр, очень слабое сердце, я мог сам умереть.

– Ваша фамилия, пожалуйста, – сказал инспектор.

– Даунз. Роджер Эммануэль Даунз.

– Профессия?

– Я учитель в школе Хайфилд для мальчиков.

– Теперь, мистер Даунз, расскажите, что произошло.

– Я могу рассказать лишь вкратце, джентльмены. По окончании сеанса я встал со своего места. Место слева от меня было пустым, но на следующем за ним сидел человек, по-видимому спящий. Я не мог пройти мимо него к выходу, так как ноги его торчали в проходе. Я попросил его разрешить мне пройти. Так как он не пошевелился, я повторил свою просьбу… э-э… немного громче. Он по-прежнему не отвечал. Тогда я тронул его за плечо, чтобы разбудить. Его тело откинулось еще дальше, и до меня дошло, что он либо без сознания, либо серьезно болен. Я крикнул: «Этот джентльмен заболел. Позовите швейцара». Подошел швейцар. Когда я убрал руку с плеча этого человека, то обнаружил, что она стала мокрой и красной. Я понял, что человек заколот. В тот самый момент швейцар заметил железнодорожный справочник «ABC»… Уверяю вас, джентльмены, потрясение было страшным! Всякое могло произойти! Многие годы я страдаю сердечной недостаточностью…

Полковник Андерсон смотрел на мистера Даунза с весьма забавным выражением лица.

– Можете считать, что вы счастливчик, мистер Даунз.

– Конечно так, сэр. Ни сердцебиения даже!

– Вы не вполне поняли значение моих слов, мистер Даунз. Вы сидели через два места, вы сказали?

– В действительности я сидел поначалу на месте, следующем после убитого… потом я передвинулся, с тем чтобы сидеть позади свободного места.

– Вы примерно того же роста и телосложения, что и покойный, не так ли? И у вас вокруг шеи был шерстяной шарф, как и у него?

– Я не заметил… – твердо начал мистер Даунз.

– Говорю вам – вот где пришла ваша удача. Так или иначе, когда убийца следил за вами, он перепутал. Он выбрал не ту спину. Готов съесть собственную шляпу, мистер Даунз, если этот нож предназначался не для вас!

Как бы хорошо ни выдерживало сердце мистера Даунза предыдущие испытания, оно не в состоянии было вынести этого. Он опустился в кресло, задыхаясь, лицо его побагровело.

– Воды, – задыхался он, – воды…

Ему принесли стакан. Он пил маленькими глотками, и по мере этого его состояние приходило в норму.

– Меня? – произнес он. – Почему меня!

– Похоже на это, – сказал Кроум, – действительно, это единственное объяснение.

– Вы хотите сказать, что этот человек… этот дьявол во плоти… этот кровожадный сумасшедший выслеживал меня, поджидая удобный случай?

– Должен сказать, что, похоже, так и было.

– Но, бога ради, почему меня? – настаивал оскорбленный школьный учитель.

вернуться

19

George Earlsfield.