Вечный мент или Светоч справедливости, стр. 93
Внутри пирамиды отсутствовала отделка помещений. На громадных камнях кладки не имелось даже простого узора. Посреди каменных стен широкий стол смотрелся неуместно. За ним сидела бесовка в деловом костюме. Волосы секретарь Мамона забрала в аккуратный пучок. Надо лбом у нее проглядывала парочка крохотных светлых рожек. На столе стояли портативный ноутбук и коммутатор с большим количеством желтых кнопок.
– Вы к кому? – поинтересовалась она, когда изможденные мы появились со стороны лестницы.
– К герцогу, само собой, – проворчал Кухериал. Я с удивлением заметил, что бесовка его раздражает. У меня она напротив – она вызывала только самые положительные эмоции, поскольку облик имела почти человеческий. О принадлежности к потустороннему миру говорили только рожки и лежащий на полу без движения хвост со светлой кисточкой на конце. Должно быть, бес интересуется только культуристами с женской грудью, решил я. Извращенность собственного беса-искусителя меня порядком покоробила. Ведь это существо отвечало за мое развитие. Как с таким наставником я вырос нормально ориентированным мужчиной, просто удивительно.
– По какому вопросу?
– Убийцу Светоча привел, – прорычал Кухериал, все больше распаляясь.
– Герцог сейчас занят, – девушка отвечала бесу взаимной неприязнью. – Присядьте, я доложу.
Я обернулся, но даже намека на стулья не заметил.
– Садитесь! – сказала она с нажимом.
Пробурчав «проклятые секретутки», Кухериал бухнулся прямо на каменный пол. Мне ничего не оставалось, как устроиться рядом.
Девушка нажала кнопку коммутатора.
– Ваше мракобесие, к вам посетители.
– Кто? – откликнулся герцог немедленно.
Девушка поглядела на нас оценивающе.
– Какой-то наглый бес. И с ним убийца.
– Какой еще убийца?
– Убийца Светоча, – уточнил Кухериал. – Он должен нас ждать.
– Убийца Светоча, – сообщила девушка.
Последовала короткая пауза. После чего герцог выкрикнул:
– Пусть зайдут.
В голосе тоже прозвучало раздражение – классическая офисная атмосфера, все раздражены, всегда аврал. Я понял, что Кухериал был прав. Этот, скорее всего, ничего не даст. И наш визит для него очень некстати. Да и вообще, похоже, он занят совсем другими делами. Не разъярился бы вконец из-за нашего визита. А то сотворит что-нибудь непотребное.
Я входил в залу, испытывая трепет – ожидал увидеть очередное адское создание, при виде которого неподготовленный человек сразу грохнется в обморок. Но герцог Предела алчности меня приятно удивил. Он выглядел, как весьма предприимчивый делец, лысый, хитроглазый, с крупным угреватым носом. Одежду демона составлял темный костюм в полоску, сиреневая рубашка и полосатый галстук с золотой булавкой.
– Итак, вы здесь, – Мамон говорил скороговоркой. – Приветствую вас, господа, времени у меня очень мало, так что давайте по существу. Излагайте ваши дела. Предпочтительно – кратко.
Складывалось ощущение, будто мы присутствуем на приеме у высокопоставленного чиновника или крайне занятого банкира. Усугубляла впечатление отделка герцогской залы. Пол устилал бордовый ковролин. У дальней стены помещался полукруглый стол с компьютерами. Окно – современный стеклопакет. Дополняли картину кондиционер под потолком и холодильник. Последний, правда, был ярко-красного цвета и размерами со стенной шкаф. А от кондиционера несло таким нестерпимым жаром, что сомнения исключались – он здесь для того, чтобы установить в кабинете Мамона удушающую невыносимую атмосферу.
Неожиданно зазвонил телефон.
– Пять минут! – сказал герцог, снял трубку, помолчал пару минут, а затем быстро заговорил: – Ничего не хочу слышать. Сделайте это. А я говорю – сделайте. Нужно быть прежде всего профессионалами. А профессионалы решают любые проблемы. Это деньги. Да. Это деньги, я сказал. Ничего просто так я вкладывать не буду. Я и так уже достаточно вложился. Работайте над этим. Потом сообщите результат. Все.
Мамон кинул трубку на рычаги, поделился:
– Без меня ничего решить не могут. Болваны.
Он поднялся из-за стола, обошел его, повернулся к окну. В этот момент я понял, что лиц у герцога два – второе, точно такое же, как первое, располагалось на затылке. Так что он мог одновременно наблюдать за тем, что происходит за окном, и смотреть на нас.
– Полагаю, вы явились за даром.
– Точно, – выкрикнул Кухериал. – Мы отлично помним об указе Князя тьмы. А вы?
– И я, – с грустью ответил Мамон, – но, к сожалению, именно сейчас у меня совсем ничего нет. Давайте считать, что вам просто не повезло. Честное слово, я бы и рад хоть что-нибудь дать, но последний финансовый кризис совершенно разорил меня. У меня не осталось ничего. – И повторил по слогам: – Ни-че-го.
– А вы не прибедняетесь, ваше мракобесие? – поинтересовался вдруг Кухериал.
Я уставился на беса с опасением – не рехнулся ли. С Мамоном он общался удивительно нахально. Никакого расшаркивания и подобострастия. Конечно, герцог предела алчности выглядел человечнее остальных демонов, но в том, что и он способен создать крупные неприятности сомневаться не приходилось. Поведение Кухериала показалось мне крайне неразумным. И все же, он знал, что делал.
– Даже и не думал прибедняться! – ответил Мамон. И глянул на Кухериала задумчиво. Могу спорить, решал, выкинуть сразу заносчивого беса или сначала превратить во что-нибудь мерзкое.
– Люциферу это не понравится, – проговорил Кухериал с нажимом. – Владыка надеется на всеобщее содействие.
– А я что могу сделать?! – вскричал Мамон, схватил со стола кипу бумажек и принялся ими ожесточенно трясти. – Это все, между прочим, счета. И все шлют мне. Мне. А я покрывай этих бездельников. У них же как заведено? Денег нет. Надо их где-то взять. Но где? У Мамона. У него мошна бесконечная. А это неправда…
– В нашем деле крайне заинтересован сам сатана. Он спрашивал меня, помнится, кто оказал содействие, а кто поставил свою подпись неохотно.
Мамон смотрел на искусителя без всякого выражения. И эта холодная сдержанность нагоняла больше жути, чем гнев Абаддона. Скорее всего, подумал я, на шестом кругу творится не меньше насилия, чем в Пределе гнева, но, конечно, совершается оно не руками Мамона. Зло творят только его подручные.
– Разве что открыть вам неограниченный кредит, – герцог пожал плечами. – Да, это неплохая идея.
–И что нам это дает? – с подозрением поинтересовался Кухериал.
– Никакого стеснения в средствах, – пояснил Мамон, – только представь, что можно сделать, не имея стеснения в средствах.
– Да, – согласился бес, – можно танк прикупить, или баллистическую ракету. Чтобы, значится, наверняка. А откуда будут браться деньги?
– Они просто будут и все, – высокомерно ответил герцог.
– Наличные?
– Всякие.
– Я уточняю, потому что безнал нас не устроит.
Мамон глянул на него, как на полного придурка. Поморщился.
– При нынешнем развитии финансовых институтов в онтологической иллюзии обналичить практически любую сумму денег – не проблема.
– Если рассуждать эмпирически, тогда конечно, – заканючил бес, – а когда дело доходит до практики, упираются людишки. Не хотят выдавать миллион мелкими купюрами.
– Выдадут.
– А если не кредит, а что-нибудь другое?
– Не хотите кредита, не получите ничего. Ни-че-го! – отчеканил Мамон.
Я заметил, что физиономия герцога начинает пунцоветь, и потянул Кухериала за рукав. Тот мигом пришел в себя. Залепетал:
– Спасибо, ваше мракобесие. Огромное спасибо. Что-то меня наглость и алчность обуяла. Видать, местный воздух так на меня действует.
– Прощен, – проворчал демон. Проявления алчности были ему не просто знакомы, но и весьма приятны. Сам он страдал этим пороком в полной мере. – Do ut facias [37]. Ох, уж мне этот официоз. Эти общепринятые фразы. Доволен, бес?
Кухериал застыл в поклоне. Положил мне руку на затылок и заставил меня тоже склониться…