Остров, стр. 45

Доктор с задумчивым видом обошел стол и взял в руки бедренную кость. Она показалась ему очень легкой и тонкой. Он согнул ее, и, к его удивлению, она сломалась, точно сухая ветка. Хэтч посмотрел на концы… совершенно очевидно, что это остеопороз — истончение кости — и время тут ни при чем. Внимательно изучив другие кости, он обнаружил на них те же признаки болезни.

Пираты были слишком молоды, чтобы причиной остеопороза стал возраст. Значит, либо плохое питание, либо болезнь. Но какая болезнь? Он перебрал симптомы возможных заболеваний, пытаясь поставить диагноз, а затем расплылся в широкой улыбке.

Повернувшись к полке с медицинской литературой, он достал потрепанный экземпляр книги «Внутренние болезни по Тинсли Р. Харрисону» и быстро пробежал глазами оглавление, пока не нашел то, что искал. Открыв нужную страницу, он прочитал: «Цинга(нехватка витамина С)». Да, все признаки налицо: выпадение зубов, остеопороз, замедление восстановительных процессов. При этой болезни могут даже открываться старые раны.

Он захлопнул книгу и поставил на место. Эту загадку он решил. Хэтч знал, что сейчас цинга встречается очень редко. Даже в самых нищих странах третьего мира, где ему довелось работать, жители выращивали фрукты и овощи, и за всю свою практику он не встречал ни одного случая. До сих пор. Страшно довольный собой, Хэтч отошел от стола.

В этот момент кто-то позвонил в дверь. «Проклятье», — подумал он и, прежде чем выйти из столовой, накрыл скелеты куском брезента. Вот вам очевидный недостаток жизни в маленьком городке: никому даже в голову не придет договориться по телефону, прежде чем отправляться в гости. Хэтч решил, что, пожалуй, обеденный стол, на котором вместо фамильного серебра лежат древние скелеты, — это несколько чересчур.

Подойдя к двери и выглянув в окно, Хэтч с удивлением увидел сгорбленную фигуру старого профессора Орвилла Хорна. Он опирался на свою трость, а седые волосы, словно наэлектризованные, торчали в разные стороны.

— О ужасный доктор Хэтч! — провозгласил профессор, когда Хэтч открыл дверь. — Я проходил мимо и увидел свет в твоем древнем мавзолее. — Его маленькие блестящие глазки быстро обежали комнату. — Я подумал, а вдруг ты прячешься в темном подвале и там кромсаешь тела. У нас пропало несколько юных девушек, и народ обеспокоен. — Его глаза вдруг остановились на брезенте, закрывавшем обеденный стол. — Эй! А это что такое?

— Скелеты пиратов, — ухмыльнувшись, объявил Хэтч. — Вы ведь хотели получить подарок, так? Так вот, поздравляю вас с днем рождения.

Глаза профессора загорелись от восторга, и он без приглашения отправился в гостиную.

— Чудесно! — вскричал он. — Значит, мои подозрения были небеспочвенны. И где же ты их добыл?

— Пару дней назад археолог из «Талассы» обнаружила на острове Рэггид место, где находился лагерь пиратов, — ответил Хэтч и повел профессора за собой в столовую. — Там же они нашли массовое захоронение. Я решил, что прихвачу с собой парочку скелетов, чтобы определить причину смерти.

Кустистые брови профессора поползли вверх, когда он это услышал. Хэтч убрал брезент, и его гость с интересом наклонился над столом, время от времени тыкая в разные кости тростью.

— Мне кажется, я знаю, что их прикончило, — сказал Хэтч.

Профессор поднял руку.

— Подожди, дай мне сначала на них посмотреть.

Хэтч улыбнулся, вспомнив, что профессор просто обожает разгадывать научные загадки. В эту игру они множество раз играли по вечерам, когда учитель давал ему какой-нибудь образец или научную головоломку, чтобы он разобрался, что перед ним.

Хорн взял в руки череп Черной Бороды, перевернул его, посмотрел на зубы.

— Восточная Азия, — заявил он и положил череп на место.

— Очень хорошо.

— Но не слишком удивительно, — ответил профессор. — Пираты стали первыми работодателями, предлагавшими равные возможности всем. Думаю, этот из Бирмы или с Борнео. Может быть, матрос-индиец.

— Я потрясен, — проговорил Хэтч.

— Как быстро они все забывают. — Профессор обошел вокруг стола, разглядывая скелеты, при этом его глазки-пуговки горели огнем, как у кошки, охотящейся на мышь. Он взял в руки кость, которую сломал Хэтч. — Остеопороз, — поставил он диагноз и, приподняв одну бровь, взглянул на Хэтча.

Тот не произнес ни слова. Доктор взял челюсть.

— Очевидно, пираты не верили в пользу зубной нити. — Он изучил зубы, провел по лицу длинным тонким пальцем и выпрямился. — Все указывает на цингу.

— Вы сообразили гораздо быстрее, чем я, — с грустным видом проговорил Хэтч.

— В прошлые века цинга была очень распространена на кораблях и иногда превращалась в настоящую эпидемию. Сожалею, но это общеизвестные сведения.

— Ну да, это было очевидно, — печально сказал Хэтч. Профессор посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Идемте, посидим в гостиной, — предложил Хэтч. — Я принесу вам чашку кофе.

Когда он вернулся с подносом и чашками с блюдцами, оказалось, что профессор уже устроился в удобном кресле и лениво листает один из старых детективных романов, которые так любила его мать. Она держала на полке около тридцати штук и говорила, что к тому моменту, когда закончит последний, успеет благополучно забыть, что было в первом, и сможет начать все сначала. Увидев этого человека из своего прошлого, который сидел в гостиной и читал книгу, когда-то принадлежавшую матери, Хэтч испытал такую горькую и одновременно сладкую ностальгию, что против воли с грохотом опустил поднос на маленький столик. Профессор взял из его рук чашку, и они несколько мгновений молча пили кофе.

— Малин, — проговорил старик и откашлялся. — Я должен перед тобой извиниться.

— Прошу вас, — ответил Хэтч, — не нужно ничего говорить. Я оценил вашу откровенность.

— Пусть моя откровенность катится ко всем чертям. Я вел себя необдуманно. Я продолжаю считать, что Стормхейвен прекрасно обошелся бы без проклятого острова сокровищ, но это к делу не относится. Я не вправе оценивать твои мотивы. Ты делаешь то, что должен.

— Спасибо.

— И чтобы загладить свою вину, я кое-что принес для игры «посмотри и угадай», — сказал он, и в его глазах загорелся знакомый Хэтчу огонек. Профессор вытащил из кармана коробочку и, открыв ее, показал необычную двойную раковину, поверхность которой была испещрена сложным рисунком из точек и бороздок. — Что это? У тебя пять минут.

— Сиамский морской еж, — ответил Хэтч и вернул раковину. — Кстати, отличный экземпляр.

— Проклятье, раз мне не удалось тебя поставить в тупик своим вопросом, по крайней мере, сделай хоть что-нибудь полезное и расскажи про обстоятельства, связанные с этим. — Профессор пальцем показал в сторону столовой. — Я желаю знать все подробности и детали, даже самые мельчайшие. Любые промахи будут оцениваться самым суровым образом.

Вытянув скрещенные ноги на плетеном ковре, Хэтч подробно рассказал, как Бонтер нашла лагерь пиратов; первые раскопки; массовое захоронение; золото; удивительный набор артефактов; огромное количество тел. Профессор внимательно слушал, время от времени кивая, его брови то взлетали вверх, то возвращались на место, реагируя на каждую новую деталь.

— Больше всего меня поражает, — сказал в заключение Хэтч, — количество тел. К концу сегодняшнего дня рабочие обнаружили девяносто скелетов, а раскопки еще не завершены.

— И правда интересно. — Профессор замолчал, глядя куда-то вдаль. Затем он покачал головой, поставил чашку, с удивительной осторожностью разгладил лацканы пиджака и встал. — Цинга, — повторил он, будто обращаясь к самому себе, и презрительно фыркнул. — Проводи меня до двери, пожалуйста. Для одного вечера я отнял у тебя достаточно времени.

Около двери профессор остановился и повернулся к Хэтчу, окинув его взглядом, в котором читался тщательно скрываемый интерес.

— Малин, расскажи мне, какой вид флоры доминирует на острове Рэггид. Я там никогда не был.

— Ну, — проговорил Хэтч, — это типичный внешний остров, деревьев практически нет, много травы, лопухи, черемуха, шиповник.