Остров, стр. 37

Нейдельман встал и отнес книгу в сейф.

— А интерес к гидротехническим сооружениям просматривается во всех его работах. В своей книге он описывает хитроумный водовод и откачку, которые придумал, чтобы снабжать водой собор в Хаундсбери. Кроме того, он создал чертеж системы гидротехнических сооружений для шлюзов на канале Северн. Их так и не построили — но Магнусен сделала макет и считает, что система отлично бы работала.

— Может быть, Окхем сознательно его искал?

— Очень хочется так думать, верно? — улыбнувшись, проговорил Нейдельман. — Однако это сомнительно. Возможно, мы имеем дело с одним из странных поворотов истории, оказавших влияние на будущее.

Хэтч кивком показал на сейф.

— А как вам удалось заполучить этот манускрипт? Тоже странный поворот истории?

— Нет, не совсем, — расплывшись в улыбке, ответил Нейдельман. — Когда я впервые заинтересовался сокровищами острова Рэггид, я стал изучать материалы, касающиеся Окхема. Вам известно, что, когда был обнаружен его флагманский корабль с мертвым экипажем на борту, его доставили в Плимут, а все, что на нем нашли, продали с открытого аукциона. Нам удалось получить полный список в Лондонском государственном архиве, и в нем содержался перечень книг, обнаруженных в сундуках самого капитана. Окхем был человеком образованным, и я пришел к выводу, что это его личная библиотека. Один из манускриптов — «О духовных строениях» — привлек мое внимание; он довольно резко выделялся среди карт, французской порнографии и книг по военно-морскому делу. Мне потребовалось почти три года, но в конце концов нам удалось отыскать этот труд среди гниющих книг в крипте полуразрушенной кирхи в Гленфаркилле. Это в Шотландии.

Он подошел к камину и заговорил медленно, словно во сне.

— Я никогда не забуду, как впервые открыл манускрипт и сообразил, что грязные пятна на полях — это «белые» чернила, проявившиеся благодаря времени и условиям, в которых хранилась книга. В тот момент я понял, что Водяная Бездна и ее сокровища будут моими.

Он замолчал, его трубка давно погасла, а пламя в камине отбрасывало диковинные тени на все вокруг.

ГЛАВА 21

Керри Уопнер не спеша шел по мощеной улице, насвистывая мотивчик из «Звездных войн». Время от времени он останавливался, чтобы презрительно фыркнуть около какой-нибудь из витрин. Все совершенно бесполезные. Вроде скобяной лавки «От берега к берегу», в которой торговали пыльными инструментами и доисторическим садовым инвентарем. Он уже знал, что в радиусе трехсот миль ему вряд ли удастся отыскать приличный магазин, где продают программное обеспечение. Что же касается багелей, [48] ему пришлось бы пересечь по меньшей мере две границы штатов, чтобы найти кого-нибудь, кто знает, что это такое.

Он резко остановился перед белоснежным домом в викторианском стиле. Видимо, это то, что ему нужно, хотя больше похоже на старый дом, чем на почту. Большой американский флаг висел над крыльцом, а лужайку украшали крупные буквы — «СТОРМХЕЙВЕН, ME 04564». Открыв застекленную дверь, Уопнер сообразил, что действительно попал в жилой дом: почта занимала только вестибюль, а изнутри плыли запахи еды.

Он оглядел маленькую комнатку, покачав головой при виде древних почтовых ящиков и устаревших лет десять назад объявлений о розыске преступников. И тут он увидел стойку с табличкой — «Роза Паундкук, начальник почты». В дальнем конце стойки сидела сама Роза Паундкук, склонив седую голову над вышивкой крестом, изображавшей четырехмачтовую шхуну. Уопнер с удивлением обнаружил, что не видит никакой очереди и что он единственный посетитель.

— Извините, — сказал он и подошел к стойке. — Это ведь почта?

— Конечно почта, — сказала Роза, аккуратно завязала узелок и осторожно положила вышивку на ручку кресла-качалки, в котором сидела. Увидев Уопнера, она вздрогнула. — О господи! — пробормотала она и невольно поднесла руку к подбородку, словно боялась, что его тощая бородка может быть заразной.

— Это хорошо, потому что я жду очень важную посылку, которую должен получить курьерской почтой. — Уопнер, прищурившись, посмотрел на нее и добавил: — Здесь ведь действует курьерская почта?

— О! — повторила Роза Паундкук, вскочила с кресла и уронила на пол вышивку. — А имя у вас есть? То есть назовите свое имя, пожалуйста.

Уопнер гнусаво рассмеялся.

— Уопнер. Керри Уопнер.

— Уопнер? — Она начала рыться в маленьком деревянном ящичке, заполненном желтыми бумажками. — О-п-п…

— Нет, нет, нет. Уопнер. Одно «у» и одно «п», — раздраженно поправил ее он.

— Ясно, — сказала Роза, которая немного пришла в себя, потому что ей удалось обнаружить квитанцию. — Минутку.

Окинув программиста последним любопытным взглядом, она вышла в заднюю дверь.

Уопнер оперся о стойку и снова принялся насвистывать, и тут с протестующим скрипом открылась входная дверь. Оглянувшись через плечо, он увидел высокого тощего мужчину, который старательно прикрыл дверь за собой. Новый посетитель огляделся по сторонам, мгновенно напомнив Уопнеру Авраама Линкольна: худой, с запавшими глазами и длинными конечностями. Поверх простого черного костюма лежал белый пасторский воротник; в руке вновь пришедший держал несколько писем. Уопнер быстро отвернулся, но опоздал. Они успели встретиться глазами, и он с тревогой заметил, что незнакомец направляется к нему. Уопнеру ни разу не доводилось встречаться со священниками, а разговаривать — и вовсе, и он не собирался исправлять это упущение. Он быстро потянулся к ближней стопке журналов и принялся лихорадочно читать про новые образцы стеганых одеял.

— Здравствуйте, — услышал он и, неохотно повернувшись, обнаружил, что священник стоит прямо перед ним с протянутой для приветствия рукой и улыбкой на худом лице.

— Ага, привет, — пробормотал Уопнер, кое-как пожал протянутую руку и тут же вернулся к своему чтению.

— Я Вуди Клей, — представился священник.

— Угу, — не глядя на него, ответил Уопнер.

— А вы, видимо, из команды «Талассы», — заявил Клей и встал рядом с ним.

— Точно, из команды.

Уопнер принялся листать журнал, чтобы отвлечь священника, и одновременно отодвинул ногу подальше от его ноги.

— А могу я задать вам вопрос?

— Валяйте, — продолжая читать, ответил Уопнер; он и представить себе не мог, что в мире существует столько разных одеял.

— Вы действительно рассчитываете отыскать сокровища?

Уопнер оторвался от журнала.

— Да нет, только прикидываюсь.

Его собеседник даже не улыбнулся.

— Ясное дело, рассчитываю. А почему бы и нет?

— А почему бы и нет? По-моему, следует спросить — почему да?

Что-то в тоне собеседника смутило Уопнера.

— В каком смысле, почему да? Там два миллиарда долларов.

— Два миллиарда долларов, — удивившись на мгновение, повторил священник. Затем он кивнул, словно получил подтверждение своим предположениям. — Значит, это всего лишь ради денег. Других причин нет.

Уопнер расхохотался.

— Всего лишь ради денег? А вам нужна причина получше? Давайте посмотрим правде в глаза. Какого черта, я же вам не мать Тереза. — Неожиданно он вспомнил, кто перед ним. — О, извините, — смущенно проговорил он. — Я не хотел, вы священнослужитель, и все такое, просто…

Вуди Клей едва заметно улыбнулся.

— Ничего страшного, я и раньше такое слышал. И я не священник. Я служу конгрегационалистской церкви.

— Понятно, — протянул Уопнер. — Это вроде секта такая, да?

— Неужели деньги имеют для вас такое огромное значение? — Клей сурово посмотрел на Уопнера. — Я имею в виду, в данных обстоятельствах.

Уопнер не дрогнул под его взглядом.

— В каких обстоятельствах? — спросил он и нервно взглянул на дверь, за которой скрылась Роза Паундкук.

Какого черта толстуха там делает? За это время могла уже пешком дойти до Бруклина. Клей наклонился вперед.

— И что же вы делаете для «Талассы»?

вернуться

48

Багель — традиционный еврейский хлеб колечком с золотистой хрустящей корочкой.