Вторая жизнь, стр. 75

Между тем колдун начал расспрашивать дружинника о новостях. Тут и началось самое интересное:

— Послы у нас. Позавчера прибыли, с ними шнека от конунга.

— Чьи? — удивился колдун. Впрочем, как и мы все. Власть предержащие Оркланда старались обходиться без официоза в этом плане, за его ненужностью.

— Людей! — Усмехнулся парень, его звали Оттар. Охнули все кроме колдуна, тот выразил удивление, покачав головой.

— Что они тут потеряли, пленных что-ли меняют?

— Не знаю, сами послы с ярлом долго беседовали, вечером на пиру были. Послов и слуг их в крепости поселили, сам херад, — кивнул на заинтересовавший Сигурда драккар, — в городе.

— Откуда они? — Заинтересовался колдун.

— Аргайл.

— Вот она как. — Старик, судя по всему, не удивился.

— Наши вернулись? — Меня интересовали остальные сопоходники. Если все корабли раскидало то, кто-то уже должен был вернуться. Одиночные корабли в состоянии грабить только по принципу приплыл — ограбил — и уплыл. Пока не догнали.

— Да, — кивнул дружинник, продолжая рассматривать всю нашу великолепную семерку, пустую шнеку и груды добытого непосильным трудом на ней. — Кроме еще одного драккара, раз вы вернулись. Тоже после шторма пропал.

— Дружины или ополчения?

— Дружины. — Задумался, еще раз оценив взглядом добытое добро. — А вас куда занесло? Удачный смотрю поход?

— Удачный. — Усмехнулся колдун. — Всемером вернулись. А могли и рыбок кормить отправиться. Все до одного.

Дружинник подождал в надежде на уточнения и обломался, разве что рожа Мики с уродующим лицо свежим шрамом появилась на расстоянии вытянутой руки. После чего перешел к менее горящим новостям. Мне они были интересны мало.

Через некоторое время вернулся быстроногий гонец, сразу отправившийся к нашей шнеке, возле которой к тому времени появилось еще несколько любопытствующих. Самыми интересными были двое людей с интересом рассматривавших вновь прибывших через борт упомянутого драккара. Судя по помятым рожам, ранее они просто спали.

— Ярл приглашает в крепость. — Гонец был краток. Старик хмыкнул. Я тоже, хотя и мысленно. Ярл слишком важная птица чтобы под дождем мокнуть.

Вполголоса поругиваясь, народ начал надевать поддоспешники. Хороший понт дороже денег, среди вернувшихся из похода было модно попонтоваться в броне перед власть предержащими и женским полом на официальных приемах. Парад в прямом смысле слова устроить. Особенно если на доспехах видны следы ударов. Хотя в нашем случае поврежденные кольчуги ребята уже подлатали. Лично у меня в глаза бросался разве что поврежденный шлем и следы на наручах, проколы кожи бриганта стрелами были малозаметны. С собой взял только черный меч, остальные поступили аналогично за исключением естественно Сигурда с его рогатиной. Старик так же не стал обряжаться в доспехи. Эйнара к его разочарованию оставили охранять корабль и добычу.

Дед встретил нас, как я надеялся в основном меня и Сигурда в воротах. Разумеется не один, а со всей полагающейся свитой. Что несколько повысило мое самомнение. Действительно, видано ли дело, чтобы сам ярл на пристань ради команды одного вернувшегося корабля летел? Как бы она не была крута. А вот встретить в воротах крепости, причем под дождем это действительно признак уважения к данной банде. По крайней мере, некоторым ее членам. Еще более отрадно, что он не один вышел, а еще и придворных под дождь выгнал.

Причем в свите затесалась парочка людей в нехарактерных для Оркланда одеждах, что самое интересное на первый взгляд изрядно повторяющих западноевропейскую моду века этак 14–16. Если я не ошибся, да и консультанты российского кинематографа в этом плане могли подкачать. При качестве современного российского кино совершенно разучившегося снимать что-то лучшее, чем мыло вообще, а исторические фильмы в частности, я бы совсем не удивился. Честно сказать и мыло у наших режиссеров не более чем хозяйственное. За сходство со средневековыми французами голосовали шапки «пуштунки» на головах и обтягивающие ляжки штаны — шоссы, в отношении дублетов или как оно там называется не компетентен. Хотя огромного количества ленточек и буфов, а так же ботов с метровыми носами, не было, и то хорошо. Хотя в этой моде сам черт ногу сломит, а я не профессиональный историк. Если же смотреть с позиций здравого смысла то, наверное, оттого что в данном мире латный доспех не позволял делать уровень технического развития. С виду нефункциональные костюмы дворян на самом деле были последним писком функциональности местной моды. Не просто моды, а ее стиля «милитари». Обтягивающие штанишки были весьма удобны, во всяком случае, не сбивались в комки, когда благородному шевалье требовалось поместить их не только в латные или пластинчатые набедренники и наголенники позднего Средневековья, но и в куда более распространенные кольчужные чулки. Собственно шоссы и родились в эпоху кольчужных чулок. Сами же разноцветные штанины, конечно, были диверсией местного адепта чистой моды, какого-то ни будь тогдашнего Сержа Беаста, тем более что их попугайские расцветки и пошив из разноцветных кусков был совсем не обязателен. Шапка «пуштунка» служила тем же что и у пуштунов — подшлемником, хотя насколько помню, в истории Земли она родилась относительно позже, сменив тоже шапку-чепец-подшлемник — кале. Отсутствующие тут ботинки с длинными набитыми ватой носами надо полагать прекрасно подходили для латных башмаков, фиксируя там ступню, в том случае конечно, если сохраняли функциональность. В латах крайне эффективно поглощающих энергию удара, мощные поддоспешники просто не требовались, поэтому в принципе можно было обойтись и плотным дублетом не поддевая вместо него гамбезон. Тем более что брутальный гамбезон изрядно потерял в толщине в эпоху лат по сравнению с эпохой кольчуги, даже когда носился.

Еще более интересным было наличие по правую руку от ярла некоего светлолицего юноши где-то моих лет и девчонки постарше слева, при виде которых Сигурд хмыкнул и покосился на меня. Оборачиваться, оценивая реакцию остальных, счел излишним. Неудивительно, поскольку так сказать схожесть черт было налицо. Близнецами нас бы конечно никто не счел, но о родстве можно было догадаться. Тут и мне было ясно, родня. А именно мои дядя и тетя, дети дедули от леди Бригитты. Во время моих прошлых визитов в Хильдегард гостившие у ее родни на островах. Самая старшая дочь уже успела выскочить замуж и даже родить деду внука. Младших девчонок, с которыми меня в свое время уже познакомили, леди выводить под дождь естественно не стала. Как впрочем, не вышла и сама. Зато присутствовал форинг.

Что тут сказать, действительно уважают. Не только ярл с наследниками и свитой встречает, но и даже вражеских дипломатов подтянули. Не исключено послов сюзерена именно того рыцаря, чью дружину вместе с ним самим мы отправили в путешествие к центру земли. Честно говоря, я даже не ожидал такой почетной встречи. Дядюшку и тетушку точно, особенно тетю.

Ярл смерил взглядом шесть появившихся фигур в доспехах, мы выстроились, колдун склонил голову:

— Здравствуй ярл наш. Твои воины вернулись, к несчастью всего семеро. К счастью боги к тебе были благосклонны, поэтому кровь твоего рода в очередной раз не пролилась. — Далее вообще-то следовало упомянуть про захваченную добычу, но старикан неожиданно для меня предпочел проявить скромность.

Ярла это дело не смутило:

— Здравствуйте воины мои. Прошу вас в дом мой, отдохнуть и хлеба переломить после долгой дороги. — После чего обнял сначала Сигурда, а потом меня, остальные обломались. Попутно смерил взглядом вблизи зарубы на шлеме и доспехах и помятый нащечник.

Официальная часть приема прошла, шлем естественно пришлось снять, чем и воспользовался дедуля, представив потомкам, дочери Ильве и сыну Уллю. Сын пытался смотреть с превосходством, соблюдая дистанцию с мизераблем из провинции по невоздержанности папаши оказавшимся родственником. Правда, находился в неудобном положении для этого. При встрече провинциала под дождем в воротах замка спесь выглядит несколько смешно. Так что впечатления гиганта мысли он не произвел, а вот несколько избалованного и изнеженного юноши с завышенной самооценкой вполне. Впрочем, трусом или плохим бойцом он тоже не казался. Ильва на первый взгляд выглядела умнее, во всяком случае, явной неприязни ко мне на лице написано не было. Хотя оценила меня явно ниже разнаряженных кавалеров за своей спиной, ни одну морду из которых, я к слову по времени проживания в замке не помнил. Взгляды шедшие на меня с их стороны тоже не блистали дружелюбием. Надо полагать, я неплохо обломал компании вечер. Чего-чего, а поврежденного дождем макияжа женщина никогда не простит. Ее друзья тем более, особенно если та их реакцию видит.